Перейти к содержимому


Фотография

Великий поход на Восток

Магистр Мальтийского ордена-2

  • Закрытая тема Тема закрыта
Сообщений в теме: 33

#21      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 26 апреля 2020 - 13:58:29

14 (26) апреля 1801 года. Балтийское море. Район острова Нарген. Борт 12-пушечного люгера «Великий князь».
Командир люгера капитан-лейтенант Петр Рожнов.


   Лед на море почти уже весь растаял. Мой корабль довольно резво шел вперед, рассекая форштевнем серую балтийскую волну. Но впередсмотрящий внимательно наблюдал за тем, чтобы по курсу люгера не появилась одинокая льдина. «Великий князь» был уже не молод, и корпус его мог и не выдержать столкновения с притопленной ледяной глыбой. Все же несколько раз люгер несколько раз сильно вздрагивал. От сотрясения в подводной части вылетел деревянный нагель, и в трюм стала поступать вода.

   Боцман и корабельный плотник сумели заделать течь, а попавшую в трюм воду откачали за борт. Случившееся заставило впередсмотрящих более внимательно следить за морем. Новая встреча с ледяной глыбой могла закончиться для нас более сильными повреждениями.

   А у меня от ударов льдин о корпус люгера заныли ноги, пораненные осколками шведской бомбы. Столько лет прошло, а ранения, полученные на палубе 74-пушечного корабля «Святой Петр» в сражении у острова Гогланд*,  (*Гогландское сражение между русским и шведским флотом произошло 17 июля 1788 года) нет-нет, да и напоминали о себе.

   Мне вспомнился недавний разговор с командующим Ревельской эскадрой вице-адмиралом Михаилом Кондратьевичем Макаровым и внезапно приехавшим из Севастополя контр-адмиралом Петром Кондратьевичем Карцевым. Я хорошо знал и того и другого – при том же Гогланде Макаров командовал 74-пушечным «Всеславом», а Карцев – 64-пушечным «Изяславом». А позднее Петр Кондратьевич был отправлен государем на Черное море, где он принял участие в славном Средиземноморском походе русского флота. И вот он снова на Балтике.

   При этом разговоре присутствовал еще один человек, представившийся подполковником Бариновым. Он был одет в странную одежду, совершенно не похожую на военную униформу русской армии. В то же время, по повадкам и по тому, как он себя вел, я сразу понял, что передо мной опытный вояка. Кроме того, он неплохо разбирался в том, что происходило в мире.

   После того, как мы поприветствовали друг друга, адмирал Карцев сказал, что мне следует выйти в море и провести рекогносцировку.

– Петр Михайлович, – адмирал Макаров расстелил на столе карту восточной части Балтийского моря, – вы уже знаете, что британская эскадра под предводительством адмирала Нельсона с боем прорвалась сквозь датские проливы и, подремонтировавшись и пополнив экипажи своих кораблей, планирует напасть на Ревель.

– Михаил Кондратьевич, – изумленно воскликнул я, – но ведь мы не воюем с Британией! Во всяком случае, я не слыхал, что война была объявлена…

– Британцы напали на Копенгаген, тоже не объявляя войны Дании, – вздохнул адмирал. – Мне довелось близко познакомиться с англичанами, и могу вам сказать, что, если среди моряков королевского флота еще можно встретить порядочных людей, то британские политики – это…

   Макаров досадливо взмахнул рукой и брезгливо поморщился. А Карцев и подполковник в пятнистом в знак согласия с Михаилом Кондратьевичем закивали.

– Господин капитан-лейтенант, – вступил в разговор подполковник Баринов, – ваш люгер должен провести разведку ближних морских подступов к Ревелю. Нам нужно знать, как далеко от наших рубежей находится эскадра адмирала Нельсона, и каковы намерения британцев.

– Господин подполковник, – мне не понравилось, что какой-то сухопутный офицер приказывает мне, боевому моряку, прослужившему в русском флоте более четверти века, – я, конечно, могу заняться поиском британской эскадры, но как я узнаю намерения неприятеля? Прямо вот так подойду к флагманскому кораблю адмирала Нельсона и попрошу его рассказать мне о его планах? Не забывайте, что на моем люгере всего дюжина карронад, тогда как корабли британской эскадры вооружены десятками дальнобойных пушек!

– Успокойтесь, Петр Михайлович, – адмирал Макаров примирительно поднял руку, – господин подполковник все это знает. И карронады на борту вашего люгера не настолько уж плохи. Да, они стреляют недалеко, но зато они более скорострельны, чем обычные корабельные пушки, и повреждения они наносят корпусам вражеских кораблей более серьезные. А если зарядить карронаду картечью…

   А выбрали мы ваш люгер потому, что он английской постройки, и британские корабли, увидев на горизонте его силуэт, не станут поднимать тревогу.

– Да, все так, Михаил Кондратьевич, – я кивнул, – вы абсолютно правы. И карронады опасны для противника при стрельбе с близкого расстояния, и «Великий князь» был куплен в Англии для нужд российского флота в 1789 году. Только я не понял, как именно я смогу узнать о намерениях британского адмирала.

– Петр Михайлович, – вступил в разговор до сей минуты молчавший адмирал Карцев, – адмирал Нельсон направляется к Ревелю с главными силами своей эскадры. А фрегаты и прочие мелкие корабли он отправил каперствовать на Балтике. В настоящее время британские капитаны, очертя голову, охотятся за торговыми судами стран, причисленных ими к врагам Британии. То есть за всеми, у кого на мачте нет английского коммерческого флага.

   Именно с таким британским пиратом – а иначе я не могу назвать разбойников, вломившихся на Балтику – вам и предстоит иметь дело.

– Ага, – я понял, о чем идет речь, – вы предлагаете вступить в бой с британским кораблем, который по силам будет примерно равен «Великому князю», потопить его или взять на абордаж. А у пленных, желательно офицеров, узнать о ближайших планах адмирала Нельсона.

– Вы все правильно поняли, Петр Михайлович, – кивнул подполковник Баринов. – Мы рассчитываем, что вы сможете добыть так нужного нам «языка». Чтобы вам помочь в этом деле, на люгере выйдет в море один наш человек. Можете не беспокоиться – в морские дела он нос не будет совать, хотя когда-то и служил на флоте. Скажу больше, в случае необходимости он может помочь вашим людям огнем из своего оружия.

– Господин подполковник, – я покачал головой, – что может сделать в бою один человек?

– Может многое, Петр Михайлович, – с усмешкой произнес адмирал Карцев. –Уж поверьте мне. Главная же задача человека Николая Михайловича будет заключаться в том, чтобы поддерживать связь с Ревелем. И, получив сведения о планах британского адмирала, он передаст их мне. Я буду находиться на фрегате «Феодосий Тотемский», готовом к выходу в море, чтобы сразу по получению от вас известий отправиться на рандеву с вами.

   И вот мы уже вторые сутки бороздим Балтийское море. Вскоре на правом крамболе должен появиться остров Нарген. Мы обойдем его и направимся на норд-вест, где встреча с британскими каперами более вероятна.

– Парус на норд-норд-вест, – крикнул вахтенный офицер, обозревавший море в подзорную трубу.

   «Ну вот, – подумал я, – похоже, мы встретили того, кого искали»…

 


  • Колко, tetrum и Zergius изволили поблагодарить

#22      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 27 апреля 2020 - 17:26:35

26 апреля 1801 года. Балтийское море. Район острова Нарген. Борт 18-пушечного брига «Cruizer».
Командир брига коммодор Джеймс Брисбэйн.


   Перед выходом в море командующий эскадрой вице-адмирал Горацио Нельсон велел мне прибыть на его флагманский корабль «Элефант», чтобы лично меня проинструктировать.

– Коммодор, – сказал он, – вам придется вновь сделать то, что вы уже делали совсем недавно. Накануне нашего прорыва через датские проливы на Балтику, вы были отправлены на разведку фарватера под самые жерла датских пушек. И вы прекрасно справились с данным вам поручением. Так что в нашей победе у Копенгагена есть доля и вашего труда, Джеймс.

   Сейчас же вы должны разведать подступы к Ревелю, чтобы я точно знал, как мне лучше ввести мои корабли в гавань и уничтожить стоящие там русские суда. Я посылаю на разведку именно вас, потому что уверен в том. что вы сделаете все правильно и с честью исполните свой долг британского офицера. Ваш корабль крепок и неплохо вооружен. К тому же моряки на нем превосходно обучены, и в случае чего дадут отпор русским варварам. На всякий случай я дам вам два десятка морских пехотинцев, которые могут быть полезными во время абордажной схватки. Ведь лучший способ узнать все о подходах к вражескому порту, это захватить торговый или военный корабль с имеющимися на его борту картами и лоциями. Ну и допросить моряков, которые могут рассказать много для нас интересного.

   И вот мой бриг уже вторую неделю движется по пустынному морю. Почему пустынному? Да потому, что корабли всех европейских стран, узнав о нашем появлении на Балтике, благоразумно решили остаться в портах. Ведь они прекрасно знали, что встреча с нашими кораблями может закончиться для них печально – наверняка в их трюмах обнаружат грузы, которые признают военной контрабандой. И тогда владельцы корабля и груза лишатся и того и другого.

   Лишь на подходе к острову Нарген сигнальщики обнаружили небольшой кораблик, скорее даже баркас, который мог принадлежать или рыбакам, или контрабандистам. Увидев нас, команда баркаса подняла парус и направилась в сторону острова. Видимо, эти люди не желали встречи с военным кораблем. Теперь я точно был уверен, что нам повстречались именно местные контрабандисты. А эти люди обычно неплохо осведомлены о фарватерах в портах и о местах на побережье, где можно без особых опасений причалить и выгрузить свой товар.

   Я приказал поставить все паруса и догнать баркас, чтобы захватить всех, кто на нем находился. Мой бриг был неплохим ходоком, и при попутном ветре мало кто мог от него уйти. А тут какой-то жалкий русский баркас под драным парусом решил посостязаться с моим красавцем?!

   Но, похоже, судьба сегодня не была к нам благосклонна. На полном ходу бриг столкнулся со льдиной — они то и дело попадались нам, как напоминание о минувшей зиме. От сильного удара корабль рыскнул, паруса потеряли ветер, и бриг резко сбавил ход. Пока боцман и корабельный плотник осматривали трюм, чтобы выяснить, насколько значительны повреждения, полученные при столкновении, пока матросы, подобно обезьянам, взбирались по вантам на реи, чтобы разобраться с парусами, контрабандисты не теряли время. Они сумели добраться до берега, вытащить свой баркас на отмель и, выбравшись на сушу, бегом помчались вглубь острова.

– Лейтенант, – приказал я своему старшему офицеру, – возьмите два десятка морских пехотинцев и прочешите весь этот проклятый остров. Нам очень нужны эти беглецы. Бриг будет находиться у берега и ждать вас с пленными.

– Есть, сэр! – браво козырнул лейтенант Мэнсон и отправился выполнять мой приказ.

   Боцман и матросы палубной команды спустили на воду шлюпку. Пришлось совершить два рейса, чтобы свести на берег всех морских пехотинцев. Хвала Господу, что погода была хорошая, и волны не помешали высадке наших «красномундирников».

   Остров был похож на необитаемый. Он зарос густым кустарником, в котором беглецы могли надежно укрыться от погони. Но я знал, что в свой поход на Балтику адмирал Нельсон взял самых лучших морских пехотинцев, и потому не сомневался, что к заходу солнца они поймают контрабандистов. Всех, у кого хватит благоразумия не указать сопротивление нашим ребятам. Ну, а кто окажет… Пусть тогда они пеняют на себя.

   Мой немалый опыт – а первый раз я вышел в море, когда мне едва исполнилось тринадцать лет – говорил, что, занимаясь делами береговыми, не следует забывать о неожиданностях и неприятных сюрпризах, которые могут подкрасться с совершенно другой стороны. Поэтому я приказал сигнальщикам внимательно наблюдать за морем.

   Предчувствия меня не обманули – вскоре один из сигнальщиков заметил парус, который приближался к нам с зюйд-зюйд-оста. Я достал подзорную трубу, и стал внимательно рассматривать корабль, который медленно к нам приближался. Внешне он был похож на люгер, которых немало мне приходилось видеть в водах, окружающих Британские острова. Но, насколько мне помнилось, у нас в эскадре не было подобных кораблей. Тогда чей он? Из-за большого расстояния я не мог разглядеть флаг, который был поднят на мачте люгера.

   Я пожалел о том, что отправил на берег своего помощника и морских пехотинцев. Если этот корабль окажется вражеским, то нам придется вступить с ним в бой. Экипаж моего брига насчитывал сто двадцать человек. Это не так уж много, учитывая, что почти половина из них – это те, кто обслуживает орудия в бою. А ведь надо будет кому-то управляться с парусами. А если придется идти на абордаж?

   Мне очень хотелось, чтобы люгер оказался британским. Но мичман Джек Мортон, славившийся своим острым зрением, взглянув в подзорную трубу, хриплым голосом доложил мне:

– Сэр, это русский военный корабль…


  • Андрей 1969, Колко, tetrum и еще 1 изволили поблагодарить

#23      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 02 мая 2020 - 21:57:45

14 (26) апреля 1801 года. Балтийское море. Район острова Нарген. Борт 12-пушечного люгера «Великий князь».
Дмитрий Викторович Сапожников, старший мичман в отставке.


   Начальство надо брать измором. Эту мудрость я понял еще во времена службы на флоте. Правда, начальство - оно бывает разное. Есть такое, что послушает-послушает твои жалостливые просьбы, да и пошлет далеко-далеко. Но подполковника Баринова я сумел-таки уболтать…

   А все началось с того, что краем уха я услышал, как наш «градусник» говорил капитан-лейтенанту Крузенштерну о том, что, дескать, было бы неплохо послать на разведку западнее Ревеля какой-нибудь небольшой парусный кораблик.

   Крузенштерн немного подумал, а потом сказал, что он посоветовал бы для этой цели люгер «Великий князь».

– Николай Павлович, кораблик этот еще не ветхий. Ходок неплохой, да и вооружен он дюжиной карронад. Если что, то он сможет дать отпор целому фрегату. Командир люгера капитан-лейтенант Рожнов – моряк опытный и боевой. Он при Гогланде храбро сражался, и ранен был.

- Ну что ж, Иван Федорович, пусть будет люгер «Великий князь». Я сейчас иду к адмиралу Макарову, заодно переговорю с ним о моем предложении насчет разведки. Жаль только, что нужные нам сведения мы получим не сразу. Даже если Рожнов и узнает чего, то сможет все рассказать нам по возвращению в Ревель. Может, вам дать человека с рацией?

   Вот тут-то я встрепенулся, словно старый боевой конь, услышавший звук боевой трубы.

– Товарищ подполковник, Николай Павлович! – воскликнул я. – Разрешите мне сходит на люгере в море. Я, как-никак, старший мичман, по здешним порядкам – офицер. Что такое море, я еще не забыл. Рацией пользоваться умею, да и помочь экипажу, если тому придется сцепиться с британцами, тоже смогу. Дайте мне только автомат или пулемет.

   Сказать честно, мое предложение подполковнику Баринову не очень-то понравилось. Он хмуро посмотрел на меня, вздохнул, и предложил товарищу старшему мичману не встревать без разрешения в разговоры старших по званию. Потом он ехидно поинтересовался, сколько мне лет.

– Товарищ подполковник, – не выдержал я. – Ведь мне хочется, чтобы все было в полном ажуре. Скажите, в вашей группе есть кто-нибудь, кто хотя бы раз выходил в море на боевом корабле?

   Баринов сбавил тон и стал объяснять мне, что он не имеет права отпускать меня в неизвестность на допотопном паруснике.

– А если англичан будет много, и люгер примет неравный бой?

– Русские моряки не раз оказывались в подобных ситуациях, – ответил я. – К тому же, надо будет пополнить экипаж «Великого князя» опытными комендорами из эскадры адмирала Ушакова, а для усиления огневой мощи принять на борт десятка два егерей генерала Багратиона. Полезет британец на абордаж - и получит меткую пулю из штуцера.

   Крузенштерн с любопытством слушал наш, наверное, слишком эмоциональный разговор, но тактично помалкивал.

   Я потом еще раза два подъезжал к Баринову со своим предложением. Наконец, терпение у него лопнуло, и он махнул рукой, дескать, хрен с тобой, хочешь воевать – воюй! Правда, не пожадничал, и выделил мне из своих запасов автомат АК 74М с подствольником ГП-25 «Костер» и коллиматорным прицелом. И боеприпасами он поделился, дав набитый патронами и ВОГами боевой ранец. Причем гранаты были самые разные – в том числе «Подкидыши»*(*Выстрел с «подпрыгивающей» осколочной гранатой. При попадании в преграду выстрел подскакивает и взрывается в воздухе на высоте около 1,5 метров. Такой боеприпас позволяет эффективнее поражать лежащего и находящегося в траншее или окопе противника), «Гвозди» с начинкой газа «Си-Эс», и светошумовые «Свиристели».

   От таких щедрот у меня даже дыханье сперло. А Баринов, подумав, подарил мне с царского плеча один «Шмель».

– Только ты шандарахни из него по супостату лишь в самом крайнем случае, – сказал он. – Все-таки у нас это добро на строгом учете. А самое главное – береги себя!

   Я провернул все дела втайне от своего приятели Леши Иванова, а, самое главное, от Дашки. Узнав о моем предстоящем походе, они бы вцепились бы в меня как клещи и заставили взять их с собой. А так я под вечер вышел якобы навестить Ивана Федоровича Крузенштерна, и через час на борту люгера «Великий князь» отчалил от пирса.

   Плаванье наше проходило поначалу без приключений. Я старался не вмешиваться в корабельные дела, присматривался и прикидывал, как нам лучше себя вести, встретившись с британским кораблем. А то, что такое непременно произойдет, я почему-то не сомневался.

   На второй день похода мы подошли к северо-западной оконечности острова Нарген. Вот тут-то и произошла долгожданная встреча.

   Капитан-лейтенант Рожнов обнаружил неподалеку от берега неизвестный двухмачтовый корабль. На его мачте мы увидели «Юнион Джек» – британский военно-морской флаг.

– Судя по парусному вооружению, это бриг. Подобные корабли мне довелось видеть, будучи в Англии, – произнес Рожнов, – вооружен он восемнадцатью 28-фунтовыми пушками. Команда – примерно сто двадцать человек. Интересно, что он тут делает?

– Я думаю, Петр Михайлович, что британцы что-то забыли на острове. Только что именно? На Наргене постоянного населения нет, лишь в навигацию на нем живут рыбаки.

– Господин мичман, я полагаю, что нам следует напасть на британцев. Ведь нам нужны пленные, от которых мы узнаем о планах командующего неприятельской эскадрой. Мой люгер вооружен неплохо, а наши моряки горят желанием сразиться с супостатом.

– Думаете сделать то, что проделал когда-то командир коттера «Меркурий» Роман Васильевич Кроун со шведским фрегатом «Венус»?

– Именно так я и намерен поступить, – с усмешкой ответил Рожнов. – Кстати, шведы были вояками не хуже британцев, а «Венус» был вдвое сильнее «Меркурия». И все же наши заставили шведов спустить флаг.

   Далее началось маневрирование люгера. Да, ходить под парусами – не то, что под дизелями или турбинами. Надо было поймать нужный ветер парусами, сманеврировать так, чтобы оказаться в выгодном положении, когда можно вести огонь по врагу, а тому это сделать было бы затруднительно.

   Но капитан-лейтенант Рожнов показал британцам мастер-класс. Он подкрадывался к бригу, стараясь зайти к нему с кормы. Английский командир, в свою очередь, пытался развернуть свой корабль, чтобы дать бортовой залп по нахальному русскому люгеру. Но ветер мешал ему, а лавировать, чтобы совершить задуманный маневр, британцу было не совсем удобно - все происходило на мелководье, и в случае неосторожного маневра бриг мог запросто сесть на мель, превратившись в неподвижную мишень.

   Кстати, именно так и произошло. Бриг – в бинокль я прочитал на его на корме название: «Cruizer», то бишь, «Крейсер»* (* вообще-то английское написание слова "крейсер" "cruiser", но именно так, с буквой "z", назывался и этот корабль, и его предшественники), не заметил длинную песчаную отмель, далеко выдавшуюся в море, и на полном ходу выскочил на нее.  Все дальнейшее было делом техники.

   «Великий князь» приблизился к бригу с кормы, и первым же залпом карронад разнес у противника руль и корму. После чего канониры начали продольными залпами выкашивать картечью беспорядочно суетящихся по палубе моряков. Егеря, спрятавшись за фальшборт, вели меткий огонь по тем англичанам, кто не поддался панике и пытался огнем из мушкетов отвечать на пушечные залпы люгера.

   Британцы дрались храбро, но, когда я из «калаша» подстрелил одетого в нарядный кафтан офицера – видимо, командира брига – выстрелы и проклятия, доносившиеся с палубы вражеского корабля, стали затихать. А еще чуть погодя британский флаг, вздрогнув, медленно стал сползать вниз. С палубы брига кто-то замахал белой тряпкой, показывая, что экипаж готов сдаться на милость победителя.

– Ну, вот и все, – произнес Рожнов, – неприятель запросил пардону. Надо снять с него пленных, а сам корабль сжечь. Уж очень сильно его повредили наши карронады, да и снять с мели потребуется время, а у нас его нет.

– Вы, Петр Михайлович, первым делом узнайте у тех британцев, кто цел и невредим – что этот бриг делал у острова? Может быть у него здесь было назначено рандеву с другим британским кораблем?

– Это да, Дмитрий Викторович. Обязательно спрошу. А сигнальщикам прикажу, чтобы смотрели в оба. Неровен час, как может появиться еще один англичанин…


 


  • Андрей 1969, Колко, tetrum и еще 1 изволили поблагодарить

#24      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 04 мая 2020 - 01:49:35

26 апреля 1801 года. Балтийское море. Остров Нарген.
Старший офицер 18-пушечного брига «Cruizer» лейтенант Майкл Мэнсон.


   Высадившись с отрядом морских пехотинцев на берегу этого дикого острова, я первым делом огляделся. Жизнь научила меня не спешить с принятием скоропалительных решений. Для начала следовало решить – куда скрылись контрабандисты.

– Сэр, давайте осмотрим их баркас, – предложил мне старший «красных мундиров» сержант Смит. – Быть может мы найдет там нечто, что подскажет нам о роде занятий этих бродяг.

– Хорошо, сержант, – ответил я, – пойдем взглянём.

   Баркас был изрядно загажен, старый парус изношен, но дырки на нем тщательно зашиты. Несколько тщательно упакованных в грубую мешковину тюков лежало на дне баркаса. Сержант достал из ножен тесак и вспорол один из тюков. Так и есть – я увидел свертки с британскими тканями и кружевами. Значит, мы не ошиблись – нам повстречались обыкновенные контрабандисты. Только зря они от нас бежали – думаю, что те, кто ввозит в эту дикую страну британские товары, делает полезное для наших купцов и промышленников дело.

– Парни! – крикнул я морским пехотинцам, – те, кого мы ищем обыкновенные контрабандисты. Они нарушили российские законы, но нам какое дело до этого?! Так что не особо их обижайте, если, конечно, они не окажут нам сопротивление. Только я думаю, что, увидев таких молодцов, как вы, им и в голову не придет сопротивляться.

– Смит, – приказал я сержанту, – оставьте двух своих людей у баркаса. А мы займемся поиском хозяев всего этого богатства. У вас есть те, кто умеет по следам искать двуногую дичь.

– Сэр, – сержант усмехнулся и убрал в ножны свой тесак, – в молодости мне приходилось помогать отцы выслеживать браконьеров, которые охотились на кроликов в лесу, принадлежавшем нашему сквайру. Так что в следах, оставляемых человеческой ногой, я разбираюсь.

– Ну, вот и отлично, – кивнул я. – Ведите нас.

   Судя по следам, пояснил мне сержант, бежавшие от нас контрабандисты унесли из баркаса часть своего груза.

– Видите, сэр, – указал он мне на следы, – они глубокие и четкие. Это значит, что те, кто их оставил, шел не спеша, и у на спине была немалая тяжесть. С таким грузом они вряд ли далеко уйдут. Скорее всего, сэр, они спрячутся в укромном месте и будут ждать, когда наш бриг уйдет.

– Парни, – крикнул он своим подчиненным, – будьте начеку. В любой момент мы можем наткнуться на тех, кого ищем.

   Смит оказался прав. Где-то через полчаса хождений по заросшему густым кустарником острову, мы услышали человеческие голоса. Сержант поднял руку, и все замерли на месте, приготовив оружие к бою. Я тоже достал из-за пояса пистолет и взвел курок.

   Сержант, осторожно ступая по еле заметной тропинке, направился вперед. Остальные морские пехотинцы цепочкой шли вслед за Смитом. Видимо, контрабандисты что-то услышали. Впереди раздались крики, вопли, а потом бухнуло несколько выстрелов. У сержанта пулей сшибло на землю шляпу, а шедший справа от него стрелок схватился за руку.

   Мы выстрелили в сторону противника, и стали лихорадочно перезаряжать оружие. И в этот самый момент за нашей спиной загремели пушечные выстрелы. Было ясно, что наш бриг вступил в бой с противником.

   Я решил, что надо окончательно разобраться с противником, после чего вернуться к баркасу и посмотреть, что произошло. Выбравшись на большую поляну, мы увидели несколько человек, лежавших на земле, а еще с десяток контрабандистов стояли, подняв руки вверх, и на ломаном немецком языке молили о пощаде. Разоружив их, я приказал трем морским пехотинцам охранять их, а сам с сержантом и полутора десятком его подчиненных помчался в сторону берега. К тому времени пушечная пальба прекратилась.

   Не сговариваясь, мы переглянулись со Смитом.

– Сэр, – сказал он, – наши или победили, или…

– Сейчас мы все узнаем, – раздраженно ответил я. Мне хорошо было известно, что коммодор Брисбэйн – храбрый офицер, и вряд ли он спустит флаг даже перед сильным противником. Так что я был почти уверен, что наш бриг победил и захватил корабль противника. Но имелась и маловероятная, но альтернатива, о которой даже не хотелось думать.

   Неожиданно в кустах впереди раздался треск веток. Потом мелькнуло что-то красное.

– Это кто-то из наших, – шепнул мне сержант, жестом показав остальным морским пехотинцам, чтобы они не вздумали стрелять.

– Сэр! – воскликнул один из тех, кого мы оставили у брошенного на берегу баркаса. – Там такое было!

– Том, перестань жевать сопли! – гаркнул сержант. – Четко доложи – что там у вас произошло?!

– Сэр, – немного успокоившись произнес стрелок, – на наш бриг напал русский корабль. По оснастке и вооружению он очень похож на люгеры, которые раньше строились на королевских верфях.

– И что, наши не смогли отбить атаку столь слабого противника? – спросил я. – Ведь на люгерах обычно стоит не более дюжины пушек.

– Русские загнали наш бриг на мель, а потом подошли к нему с кормы и расстреляли его продольными залпами. Наши немного посопротивлялись, а потом спустили флаг.

   Я выругался. Что нам теперь делать? Спрятаться на острове, а русские будут охотиться на нас, как на диких зверей? Ждать выручки? Только кто о нас узнает, ведь русские же не сообщат адмиралу о произошедшем?

   Да и чем мы будем питаться на этом проклятом острове? И, если русские не станут нас искать, то приятели контрабандистов приплывут сюда на поиски пропавших товарищей, и тогда нам придется совсем плохо.

– Сэр, – шепнул мне на ухо сержант Смит, – что делать-то будем? Может быть лучше сдаться и вместе с нашими ребятами ждать окончания войны? Думаю, что она когда-нибудь кончится.

– Ты прав, дружище, – вздохнул я. –  Мы сделали все, что могли. И не наша вина в том, что мы очутились на этом чертовом острове без всякой надежды на спасение. Если на берегу высадятся русские, то я прикажу всем вам сложить оружие. Обстоятельства оказались сильнее нас…
 


  • Андрей 1969, Колко, tetrum и еще 1 изволили поблагодарить

#25      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 05 мая 2020 - 21:58:20

15 (27) апреля 1801 года. Санкт-Петербург. Михайловский замок.
Патрикеев Василий Васильевич, журналист и историк.


– Ну, что, Василий Васильевич, наших славных моряков можно поздравить с первой викторией, – улыбаясь, сообщил мне император. – Мне с утра уже доложили, что люгер «Великий князь» сжег британский бриг и пленил его команду.

– Все было именно так, – подтвердил я. – По радиостанции подполковник Баринов сообщил мне о морском бое у острова Нарген, где, собственно, именно все и произошло. Наши моряки действовали умело и дерзко. Они атаковали 12-пушешный бриг и заставили его спустить флаг. Противник потерял убитыми три десятка человек. Остальные сложили оружие. С нашей стороны потерь нет.

– Надо будет попросить адмирала Ушакова – как я слышал, он уже добрался до Ревеля – составить список отличившихся. Я всех щедро награжу. Кстати, как я слышал, в том бою принял участие и господин Сапожников.

– Да, не выдержал Дмитрий Викторович, сам напросился в боевой поход. Только, государь, не стоит забывать, что он как-никак старший мичман Черноморского флота.

– Старший мичман? – император удивленно пожал плечами. – Это что еще за чин такой? Думаю, что господин Сапожников заслужил более высокий чин. Пусть будет он лейтенантом флота Российского. Как вы считаете, Василий Васильевич, он будет доволен моей милостью?

– Думаю, что да, государь, – я усмехнулся, представив сияющее как новенький медный пятак лицо Сапожникова. – Все военные люди рады, когда их служба оценивается начальством надлежащим образом.

– Что вы намерены делать с пленными британцами? – спросил Павел. – Ведь формально мы не находимся с Британией в состоянии войны.

– Прежде всего, государь, надо их тщательно опросить. Подполковник Баринов умеет развязывать языки у пленных, – при этих словах император поморщился, хотел было что-то сказать мне, но потом передумал. – И когда мы узнаем все о ближайших намерениях адмирала Нельсона, мы отправим их куда подальше. Хотя…

   Тут мне в голову пришла интересная мысль. А что, если оставить пленных англичан в Ревеле. Пусть они станут своего рода приманкой для британской агентуры, которая наверняка попытается связаться со своими соотечественниками. Вот тут-то мы их всех и повяжем. Правда об этом я ничего Павлу говорить не стал – зная его рыцарское отношение к противнику, он может воспротивится нашим планам.

   Император вопросительно посмотрел на меня, но увидев, что я продолжаю думать о чем-то своем, «о девичьем», перевел нашу беседу на другую тему.

– Скажите, Василий Васильевич, что вы думаете о нашем возможном союзе с Бонапартом? Может быть все же не станем спешить, и посмотрим, как в Европе будут далее развиваться события.

– Спешить не стоит, государь, все надо тщательно обдумать и взвесить. Мы толковали об этом с графом Рoстопчиным. На наш взгляд, тут самое главное – сделать все, чтобы наши союзники не сели нам на голову. Знаете, часто союз между государствами превращается в союз всадника и лошади. Так вот, при всем моем уважении к благородному животному, я бы не хотел становиться лошадью.

– Это вы хорошо сказали, – кивнул мне Павел. – Я имел несчастье уже побывать под седлом. Стыдно говорить об этом, но именно все так и было недавно. У меня больше нет никакого желания повторять эту ошибку.

   Я почувствовал, что наш разговор принял не совсем приятное для императора направление. И мне захотелось отвлечь Павла от тяжелых мыслей.

– Ваше императорское величество, тут ко мне зачастили разного рода просители. Я, конечно, понимаю, что люди пытаются таким способом разрешить какие-то свои проблемы, но зачастую просьбы и ходатайства оказываются просто неприличные. Иные сулят мне златые горы, юные девицы откровенно предлагают мне самих себя. Порой мне хочется обругать таких просителей и дать им на прощание хорошего пинка. Но сделать это воспитание не позволяет. Государь, может быть вы позволите мне завести секретаря, толкового и умного. Пусть он принимает всех просителей и решает – допускать их ко мне или нет?

   Павел, внимательно слушавший меня, кивнул головой.

– Хорошо, Василий Васильевич. Я понимаю вас, в вашем мире такого, наверное, нет. Я подумаю над вашим предложением. Надеюсь, что вы согласитесь с предложенной мною кандидатурой. Не далее как завтра я вам ее сообщу…


 


  • Андрей 1969, Колко, tetrum и еще 1 изволили поблагодарить

#26      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 08 мая 2020 - 22:57:46

15 (27) апреля 1801 года. Ревель.
Чарльз Джон Кэри, 9-й виконт Фолклендский.
 
– О'Нил, – я взглянул на сидевшего напротив меня ирландца. Тот мгновенно принял почтительную позу, изобразив на своем плутоватом лице внимание. Он мне нравился, хотя в нем было что-то такое, что порой меня настораживало и заставляло к нему приглядываться. – Ты, наверное, слышал, что русские пираты совершенно наглым образом захватили английский корабль в Финском заливе?
 
– Полагаю, – усмехнулся тот, – что этот корабль оказался там неспроста.
 
– Ну, допустим, – недовольно ответил я. Мне не совсем понравилась усмешка, появившаяся на лице ирландца. Нет, хотя у меня к нему претензий и не было, но ирландцы – тот еще народ. Есть у русских хорошая пословица: «Сколько волка не корми, а он все равно в лес глядит». Ну, недолюбливают эти пэдди нас, и ничего с этим не поделаешь. – Впрочем, это не ваше дело, что он там делал и почему там оказался. Интересно для всех для нас другое – сегодня ближе к вечеру пленных моряков проведут по городу в «Розенкранц», где их будут держать под стражей.
 
– «Розенкранц»? А где это?
 
– Так именуется одна из крепостных башен у порта* (*В 1830 эту башню переименовали в «Толстую Маргариту», каковое название используется и по сей день. Часто название сокращают до «Толстая Марта». Тогда же башню городские власти начали использовать как тюрьму). Кстати, тебе нужно будет прийти туда пораньше. Весь город только об этом и судачит – для них это бесплатное зрелище. А нам хотелось бы оказаться поближе.
 
– Неужели мы собираемся их освободить? Но как? Да и зачем?
 
– Видите ли, мой славный ирландский друг... У нас катастрофически не хватает людей. А, согласно моей информации, в их числе – морские пехотинцы. Да и моряки на захваченном бриге тоже были опытными и бывалыми. Так что они были бы нам весьма кстати.
 
– А они справятся с... заданиями?
 
– Для той работы, где потребны мозги – нет, конечно. А вот если им сказать, убей или захвати того-то или что-то, то они прекрасно со всем справятся. Простолюдинам нужен кто-то, кто им скажет, что надо делать. Может, не всем, – я бросил взгляд на О'Нила, причем это не было пустым комплиментом. Ирландец показал себя весьма способным учеником. И я считал, что со временем из него получится хороший разведчик. – Но такие, как ты – это то самое исключение, которое подтверждает правило.
 
– Спасибо, сэр, за добрые слова обо мне, но спешу вас уверить – и среди людей моего сословия у многих найдутся способности, превосходящие мои.
 
– Ну ты хватил, у многих, – мне вдруг стало смешно. – У некоторых – да, согласен, но у нас не будет времени проверять пленных на сообразительность. Тем более, что... акция произойдет очень-очень скоро. И для этого нам нужно прикинуть, как именно мы сможем освободить хотя бы полдюжины этих ребят. Конвчно, я не отказался бы от того, чтобы все они оказались на свободе. Охранять их, вероятнее всего, будут местные – а они очень любят звонкую монету. Но только, если они не подпадут под подозрение – они страсть как боятся сурового наказания. Приучили их немецкие хозяева за долгие столетия...
 
– А есть ли какие-нибудь тайные ходы из «Розенкранца»?
 
– Как мне рассказал один из любителей дармовой выпивки из числа местных, башня изначально строилась как пушечная, и в ней имеются несколько помещений для пушек и бочек с порохом. Ходы в нее не так давно были заложены кирпичом, но, по словам этого выпивохи, делали это туземцы, и делали это спустя рукава. Особенно скверно заделан один из ходов. Вот через него-то наши храбрецы и побегут. Тебе предстоит лишь спрятать неподалеку от башни лестницу, и приставить ее к нужному окну – я скажу тебе потом, когда и куда именно. А доставить лестницу лучше уже завтра ночью. Рядом увидишь кусты, где ее можно надежно спрятать.
 
– А у вас есть одежда мастерового?
 
– Найдётся, – улыбнулся я. Нет, удивительно, но этот ирландец все схватил на лету.
 
– Тогда лучше я это сделаю вечером, в сумерках. Если меня остановят, то я скажу, что несу стремянку назад на верфь, откуда я ее позаимствовал, чтобы починить крышу дома.
 
– О'Нил, ты мне начинаешь все больше нравиться... И еще. Не хочешь встретиться сегодня со своей русской пассией? Может, она проболтается о планах «странных людей» в отношении наших ребят – я слышал, что без них тут явно не обошлось. Ты только смотри, держи язык за зубами. А то я знаю вас, ирландцев, и выпить любите, и языки потом почесать.
 
– В этом, сэр, вы можете на меня полностью положиться.
 
– И не только в этом, насколько я тебя успел узнать, – кивнул я. – Ступай, поищи заранее место, чтобы тебе было все хорошо видно, а заодно послушай, кто и о чем будет говорить. Мне очень хочется узнать, что скажут об увиденным местные жители.
 
- Да как я их пойму? Я ни русского, ни чухонского не знаю.
 
- Да там многие по-немецки говорят. А его ты вроде знаешь.

  • Андрей 1969, Колко, tetrum и еще 1 изволили поблагодарить

#27      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 11 мая 2020 - 04:07:19

15 (27) апреля 1801 года. Ревель.
Джулиан Керриган, несостоявшийся любовник.
 
– Вы что себе позволяете? – возмущенно воскликнула мисс Даша и влепила мне смачную оплеуху. Да, тяжелая у нее рука... А тут еще и Джексон на меня зарычал. Мисс Даша два раза дернула за ошейник, и он замолчал, но все еще весьма недружелюбно косился на меня. Я схватился за физиономию и простонал:
 
– Простите меня, пожалуйста... Я думал, вам хочется, чтобы вас обняли.
 
– Еще чего! – Девушка возмущенно фыркнула и продефилировала мимо меня, ведя пса за поводок. Кэри, стоявший футах в двадцати, посмотрел на меня и с осуждением покачал головой – мол, что за олух такой, взял и все испортил... 
 
   А началось все так. Мы с мисс Дашей встретились у Олайкирхе, и я ей вкратце рассказал о моем разговоре с виконтом. Она на мгновение задумалась, затем наклонилась ко мне и с игривой улыбкой прошептала:
   
– Тогда я сегодня уйду чуть раньше. Вот только такой момент. Ты ведешь себя, как истукан – если б я не знала про Ольгу, я наверняка подумала, что я страшная уродина.
 
– Да как вы можете такое говорить... И откуда вам известно про Ольгу?
 
– А, кроме нас, девушек из... нашего времени тут нет. Могу тебя, кстати, обнадежить – ты ей тоже понравился. Даже очень.
 
   Я зарделся от смущения, а она звонко рассмеялась.
   
– Вот только твой виконт не знает про Ольгу, а в отношении меня ожидает от тебя активных действий. Сходим, посмотрим на пленных англов вместе. Может, ты увидишь что-нибудь интересное. А потом наклонись ко мне и попытайся обнять – я тебе дам пощечину и возмущенно удалюсь.
 
– Да как я могу... 
 
– Ничего, я буду не в обиде, а если Ольга когда-нибудь об этом пронюхает, то я ей объясню, что так было нужно для дела. Но вот ударю я тебя по-настоящему, иначе твой виконт может что-нибудь заподозрить.
 
– Ну, после затрещин, которые отвешивал мне боцман с «Бланш», ваши оплеухи будут для меня легкой щекоткой...
 
   Мисс Даша саркастически усмехнулась, но ничего не сказала.
   
   После прогулки, мы пошли в порт, чтобы, как приказал мне виконт, посмотреть на пленных англичан. И тут я увидел его – сержанта Уилбера Смита, который служил со мной на «Бланш». Этот сержант был большой сволочью – он часто лупил матросов тростью, которую всегда таскал с собой. А капитан не только не запрещал ему это делать, но еще и поощрял – дескать, пусть это быдло знает свое место. Кстати, Смит был в карауле, когда я покинул «Бланш», чтобы больше не возвращаться на фрегат.
   
   Сержант шел, угрюмо уставившись в землю перед собой. Меня он не заметил, да и не того ему было. И хорошо, что не заметил. Но это совсем не значит, что нам не случится когда-нибудь повстречаться на узкой дорожке. Надо было что-то делать. Нельзя было, чтобы он вырвался на свободу и встретился с виконтом.
   
   Я наклонился к Даше и шепнул ей на ухо:
   
– Вон, смотри, идет в красном мундире длинный такой с нашивками на рукаве. Рожа у него кислая, словно лимонов объелся. Так вот, он меня знал еще когда я на «Бланш» служил. И если он узнает меня и скажет об этом виконту, то мне крышка. Надо сделать так, чтобы он меня не увидел.
 
   Даша склонила голову – мол, все поняла. И я попробовал ее обнять. Далее наступили обещанные ею последствия. Ее уже не было, а я так и стоял, скривившись от боли и держась за щеку. Многие в толпе, судя по выражению их лиц, посмеивались, наблюдая за моей глупой физиономией. После того, как за последним британцем захлопнулась массивная дубовая дверь артиллерийской башни и люди начали расходиться, ко мне подошел виконт:
   
– Больно? – сочувственно, но со злорадной ухмылкой спросил он меня.
 
– Но ведь до этого она была настроена весьма дружелюбно, и я даже подумал...
 
– Подумал, что можно сделать следующий шаг? Нет, О'Нил, эта девушка – не ровня тем, которых ты привык валять в дешевых борделях. Я тебя не виню, но, увы, вряд ли тебе теперь получится снова к ней подъехать. Хоть что-то она тебе успела рассказать?
 
– Да ничего особенного. Разве что она была весьма довольна тем, что во время боя у русских никого даже не ранило. А в толпе народ злорадствовал – мол, знай наших. Но больше ничего интересного...
 
– Ну-ну. Посмотрю, как они запоют через... Впрочем, тебе об этом знать еще рано. Лестницу я тебе уже подготовил – вон она. Отнеси ее лучше даже сегодня вечером - мой знакомый дал мне знать, что график изменился, и их с напарником заменят завтра в шесть вечера.
 
- Не понял...
 
- А что тут не понимать? Нет, иногда мне кажется, что я все-таки переоценил твои умственные способности. Именно тогда, когда их нет, самое время для побега - тогда они под подозрением не будут. А информацию по заложенному ходу он передаст уже сегодня вечером - ведь ночью им предстоит подготовить лаз в кирпичах.
 
- Но другие тогда попадут под раздачу. 
 
- А вот это его мало интересует.

  • Андрей 1969, Колко, tetrum и еще 1 изволили поблагодарить

#28      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 12 мая 2020 - 15:55:46

15 (27) апреля 1801 года. Ревель.
Дарья Иванова, русская амазонка.


   Сказать честно, все происходящее нравится мне все больше и больше. Это как игра в сыщиков и бандитов. И этот американец – он словно Шарапов, которого заслали в «Черную кошку». Правда, противник тут посерьезней – не какие-то там урки с финками и револьверами, а английские шпионы и диверсанты. Не Джеймсы Бонды, конечно, но крови они не боятся, и порешить могут любого не задумываясь.

   Это мне и подполковник Баринов все время повторяет. Дескать: «Смотри, Даша, не лезь на рожон, делай лишь то, что тебе велели. Мы тебя, конечно, прикрываем, но ножом эти скоты могут пырнуть так, что и мы не успеем прийти на помощь».

   Да и отец все время мне это повторяет. Я же вижу, как он за меня переживает. И за дядя Диму тоже. Весь извелся, когда тот отправился на люгере разведать силы британцев. Зато как мы его встретили! Я ему с разбегу на шею кинулась, а отец даже всплакнул от обилия чувств. Дядя Дима теперь герой. Подполковник Баринов сказал, что сам император присвоил ему чин лейтенанта флота Российского. Во дела! Может быть, и мне тоже что-то обломится. Все же кое-что полезное я делаю.

   Вон, на последней встрече с нашим бедным янки (хотя не янки он никакой, как он мне разъяснил, а южанин) я ему такую оплеуху залепила, что у бедняги аж голова дернулась. Мне его было искренне жаль - очень уж он милый и старомодный, настоящий джентльмен, не чета так называемым "джентльменам" с Альбиона. Но, как мне говорил наш подполковник, надо все делать «по чесноку» – тут не театр, где тебя просто освистают, если схалтуришь. Здесь в зрителях народ опытный, жизнью тертый и судьбой битый.

   Вернувшись в нашу штаб-квартиру, я доложила Баринову о моем разговоре с американцем - а, самое главное, о том, что среди пленных инглизов есть человек, который может узнать нашего «засланного казачка» и сдать его виконту. Подполковник, узнав об этом, не на шутку всполошился.

– Этого Смита надо срочно отправить в «Страну вечной охоты». Он нам всю нашу игру может испортить. Может быть, грохнуть его при попытке к бегству? Слушай, Даша, а ты хорошо запомнила рожу этого сержанта?

- На зрительную память не жалуюсь, Николай Михайлович, - ответила я. - Думаю, что узнаю его.

– Хорошо, – кивнул Баринов. – Тогда тебе придется прогуляться вместе со мной до башни, в которой сидит вся эта веселая гоп-компания. Заодно я посмотрю, как там наши орлы подготовились к вечернему представлению.

– Это вы о чем? – поинтересовалась я.

– Дело в том, что наш неугомонный виконт решил организовать массовый побег пленных. Ему нужны храбрые и крепкие ребята. Видимо, на здешних эстонцев он не может во всем положиться. Поэтому через своих людей мы довели до сведения виконта, что из башни можно драпануть. С помощью Керригана мы собирались выпустить с десяток пленных. Такой побег поднял бы реноме нашего янки, а мы снабдили бы побегушников жучками, которые позволили бы нам отслеживать их передвижение.

– Неплохо придумано, – кивнула я. – Только, похоже, появление этого чертова сержанта может спутать все ваши карты.

– Вот и я о того же мнения, – подполковник задумчиво почесал подбородок. – Не хочется рисковать нашим парнем, который, хотя и пиндос, но человек не просто вполне порядочный, а целиком и полностью наш. Придется пристрелить этого нехорошего сержанта. А остальных, которые будут спускаться по лестнице вслед за ним, мы снова загоним в башню. Интересно, каким по счету из числа беглецов окажется Смит?

   Мы с Бариновым и Джексоном снова прогулялись до «Толстой Маргариты» – ну, знаю я, знаю, что сейчас она носит другое название – где меня провели в помещение, из которого хорошо было видно всех арестантов.

   Я внимательно осмотрела освещенное факелами нутро башни и, узнав сержанта, легко толкнула локтем подполковника.

– Вон, смотрите, этот тот тип в красном мундире и белых панталонах. – тут я не удержалась и хихикнула, вспомнив, что в нашем времени это название носила одна из деталей женской нижней одежды. – Видите, он сейчас что-то говорит флотскому, ну тому, который пониже его ростом и одет в нарядный камзол.

– Ага, понял, – кивнул Баринов. – Мерзкая у него, между прочим, рожа. Значит, сегодня его и уконтропупим.

   Спасибо тебе, Даша. Ты нам здорово помогла. Ты куда сейчас, домой?

– Я бы хотела зайти по дороге к невесте Крузенштерна.

   Юлия жила у своего брата на положении бедной родственницы. Правда, когда господин фон Таубе узнал, что среди знакомых его сестры появились люди, вхожие во дворец к самому императору, он стал до приторности любезным ко мне и к Юлии. Я же не только с большим удовольствием общалась с этой умной и воспитанной девицей, но и использовала визиты к ней для того, чтобы ополоснуться и привести себя в порядок.

   И ничего тут смешного нет – ведь моим современницам из XXI века трудно себе представить жизнь в условиях, когда представительница слабого пола не может принять душ и помыться. Мужикам – им проще. Они могут прямо во дворе обливаться водой, да и белье могут менять не каждый день.

   А каково мне?! Мы договорились с Юлией, что каждый вечер я буду заглядывать к ней, чтобы совершить омовение. Она к этому времени нагревала воду, а затем помогала мне приводить себя в порядок. Потом я переодевалась в чистое белье – прачка баронов фон Таубе за умеренную плату его стирала – после чего мы сидели с Юлией, пили чай, и беседовали «за жизнь». Джексон же при этом внимательно нас слушал, изредка зевая и поскуливая. Потом я связывалась по рации с отцом, и он с дядей Димой заходили за мной к Юлии, чтобы сопроводить до дома.

   Так было и сегодня. После того, как я вышла на связь с папой, я стала собираться. Юлия, так и не сумевшая привыкнуть к нашим чудесам, с изумлением смотрела на коробочку, из которой звучали человеческие голоса.

   Отец и дядя Дима пришли через полчаса. Они были слегка навеселе – папа сказал мне, что они выпили «по чуть-чуть», чтобы обмыть новое звание дяди Димы. Вместе мы не спеша шли по улицам средневекового города. Было уже темно, прохожих не видно. Вдруг в районе «Толстой Маргариты» хлопнул выстрел и раздались крики. Отец и дядя Дима схватились за оружие, но я сообщила им о том, что мне сегодня рассказал подполковник Баринов.

   Дядя Дима, как более опытный, пошел впереди, а мы зашагали вслед за ним. Джексон, почувствовавший наше настроение, насторожился. Неожиданно он зарычал и басовито залаял. Какая-то тень шарахнулась от нас и скрылась в одном из темных переулков.

   Мы продолжали осторожно двигаться в сторону замка. На подходе к нему нас окликнул часовой. Убедившись, что идут свои, он покачал головой и повторил изрядно надоевшую нам шутку про то, что, дескать «свои дома сидят и телевизор смотрят». Я не стала ему говорить, что телевизоров здесь пока ещё не изобрели...

   Больше ничего интересного для меня в этот вечер не произошло.


 


  • Колко, tetrum и Zergius изволили поблагодарить

#29      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 13 мая 2020 - 22:42:34

15 (27) апреля 1801 года. Ревель.
Подполковник ФСБ Баринов Николай Михайлович. РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град».


   Итак, что мы имеем в остатке? Наш агент Керриган чуть было не спалился. Надо же, такое неудачное совпадение – в числе захваченных пленных совершенно случайно оказался человек, который знал нашего агента до того, как тот попал в Россию. Сие означает, что ни в коем случае нельзя позволить британскому резиденту встретиться с этим самым сержантом Смитом. Хорошо, что мы вовремя узнали об этом сюрпризе. У нас не оставалось другого выхода, как отправить этого самого сержанта к праотцам.

   Посовещавшись с майором Никитиным, мы решили завалить Смита тогда, когда он будет спускаться с башни по лестнице. И грохнуть его не из бесшумного ВСК-94, а из СВД с ПНВ. Нам нужно, чтобы те, кто станет свидетелем всего происходящего, расскажет потом, что некстати появившийся часовой поднял тревогу и начал стрелять в побегушников. Сержант Смит будет убит, как принято говорить в таких случаях, «при попытке к бегству».

– Послушай, Пан, – вдруг сказал мне Никитин, – а ты уверен, что сможешь в темноте узнать этого сержанта? Ведь запросто можно ошибиться, и завалить ни в чем не повинного британского моремана. А Смит останется в живых и испортит нам всю обедню.

– Я думаю вот о чем, Андрей. Скорее всего сержант будет в числе первых, кто ломанется на свободу. Уж очень он активный. Но, с другой стороны, этот морпех хитрая и умная сволочь. Вряд ли он полезет самым первым. Думаю, что Смит пустит впереди себя одного или двух человек, а потом уже сам рванет на волю. Ну, и кроме того, у нас есть человек, который достаточно хорошо знает сержанта. Это Керриган, который просто шкурно заинтересован, чтобы Смит загремел в рундук Дэви Джонса. Я дам ему ПНВ, и как только он опознает сержанта, то сразу подаст нам сигнал инфракрасным фонариком. Тут снайпер и пальнет.

– А что тогда с теми, кто будет первыми и с остальными?

– Ну, тех, кто успел выбраться, мы повяжем, и до поры до времени подержим под замком. Остальным же прикажем залезть в башню, и сидеть там, как мышь под веником.

– Вроде все продумано. Только, ты сам знаешь, в таких делах могут возникнуть разные неприятные казусы. Надо об этом помнить.

   А как ты собираешься вывести из-под удара нашего агента? Ведь виконт может заподозрить его в предательстве.

– Керриган свалит все на подкупленных виконтом стражников. Поутру мы показательно проведем одного из них в замок, откуда потом тайно вывезем в Питер. Хорошие агенты нам везде нужны. А Керриган вернется к виконту утомленным и оборванным. Дескать, за ним русские гонялись всю ночь, но сумел оторваться от погони.

– Ну, если так… Эх, Пан, чем нам только не приходится заниматься в этом мире. Сплошные шпионские страсти.

– А что делать, Андрей? Ладно, пойдем готовиться к ночному представлению.

   Все произошло, как и предполагал подполковник. Керриган приволок стремянку к башне в том месте, где "Толстая Маргарита" соединялась с крепостной стеной. Одна из бойниц башни за ненадобностью – на Ревель уже почти сто лет никто не нападал – была заложена кирпичом. Именно через нее и собирались сбежать англичане. Установив ее в условленном месте, Керриган спрятался за телегой с хворостом, умышленно оставленной около крепостной стены.

   Где-то за час-полтора до полуночи в отверстии обозначилась движуха. На лестницу выбрался человек, и я сразу понял, что это не сержант Смит. Он был ниже ростом и щуплее ожидаемого нами объекта. К тому же он спускался по лестнице весьма шустро – скорее всего это был моряк, привыкший бегать по вантам. А вот второй слезал по ступенькам осторожно. Да и по всем приметам он был тем, кого мы ждали.

   Слева, от стены бахнул выстрел. Я увидел в ПНВ, что человек, добравшийся уже до половины лестнице, взмахнул руками, и камнем спикировал вниз.

   «Вот и все об этом человеке» – вспомнилась фраза из сборника арабских сказок «1001 ночь». Стоявший на самой верхней ступеньки лестницы испуганно заорал и снова нырнул в пробитую в стене башни дыру. А внизу тот, который выбрался первым, заметался в темноте, а потом припустился бегом куда-то в сторону собора Святого Олафа. Вслед за ним помчался и Керриган.

   «Интересно, догонит он его или нет?» – подумал я. Вообще-то мы предусмотрели такой вариант развития событий. Предполагалось, что с побегушником наш агент явится к виконту, что подтвердит британскому резиденту, что свою часть плана Керриган исполнил как надо. А моряк расскажет, как все происходило, и тем самым убедит виконта, что тут нет никакого предательства, а просто непредвиденное стечение обстоятельств.

– Ну что, Михалыч, пойдем, полюбуемся на этого крутого сержанта, – сказал Никитин. – Керриган говорил, что он редкая сволочь. Если это так, то мне его почему-то не жалко.


  • Колко, tetrum и Zergius изволили поблагодарить

#30      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 14 мая 2020 - 17:28:26

16 (28) апреля 1801 года. Ревель.
Джулиан Керриган, он же Джон О'Нил.


    Вчера вечером, как мне и было велено, я отнес стремянку к башне с наружной стороны стены. Но не успел я спрятать ее в кусты, как двое «пятнистых», вынырнувших словно из-под земли, бережно, но сильно подхватили меня под руки и потащили куда-то. А когда я открыл рот, чтобы выразить свое возмущение, они залепили его какой-то липкой дрянью, которую они называли почему-то  «скотчем», что по-английски, как всем известно, означает "шотландская".

   Отвели они меня в безлюдное место на берегу моря. Сегодня оно было неспокойным – дул сильный ветер, и волны с плеском бились о прибрежные камни. Один из «пятнистых» спросил меня почему-то по-английски:

– Ну что, не будешь кричать?

   Я помотал головой, и они отклеили клейкую гадость с моего лица.

– Давай переговорим, только тихо, чтобы нас никто не услышал.

– А что, нельзя было поговорить там, на месте? – я решил немного повозмущаться, ведь, согласитесь, не совсем приятно, когда тебя волокут неизвестно куда, как бычка на привязи.

– Там тебя могли бы услышать. – лицо говорившего было закрыто маской с прорезью для глаз и рта, но я узнал его голос – это был майор с труднопроизносимой русской фамилией. – Здесь же нет никого и море шумит. Никто нас не услышит и не увидит. А если кто и заметит, то ты попросту скажешь, что тебя прихватил патруль ночной стражи – теперь такие патрули ходят по ночам по городу. Но ты сунул им по монете, и они тебя отпустили. Местные стражники весьма падки на подношения. Кстати, лестница твоя на месте – разве что мы ее чуть получше припрятали.

– Хорошо, теперь мне все более или менее понятно.

– Так что тебе виконт сказал про побег?

– Моя задача – дунуть вот в эту штуку – я показал ему манок на утку – когда я прислоню лестницу к бойнице. После того, как последний моряк спустится, я должен отвести их всех в штаб-квартиру виконта.

– Возьмешь вот это – мне вручили что-то вроде маленькой подзорной трубы на ремешке. – Попробуй сейчас.

   В окуляр я увидел своих собеседников. Правда, их силуэты были слегка размыты и окружены каким-то зеленоватым свечением, но мог четко разглядеть все – я видел даже прорези на их масках.

– Ты сможешь с помощью этой штуки узнать сержанта Смита?

– Наверное, смогу.

– Когда ты его увидишь, нажми на эту кнопку – «пятнистый сунул мне в руку черную трубку. – Только при этом стекло надо направить в противоположную сторону от башни.

   Я нажал на кнопку, но ничего не произошло, только «пятнистый» кивнул и сказал, что я все сделал правильно.

– Как ты понимаешь, этого Смита нам придется пристрелить. После того, как поднимется тревога, желающих бежать уже не найдется. Ты же положи все то, что мы тебе сейчас дали, на землю у стены – только аккуратно положи, эти вещи ценные и хрупкие – после чего с теми или с тем, кто успел раньше Смита спуститься по лестнице, ступай туда, куда тебе велел виконт.

– Понятно Я сделаю все, как вы сказали.

– И еще. Если что-либо пойдет не по плану, то снова нажми на ту же кнопку и сделай несколько кругов рукой. Мы будем рядом и сможем тебе помочь.

   Все произошло, как и сказал тот «пятнистый» майор. Я прислонил стремянку к бойнице, которую утром указал мне виконт, и дунул в манок, который вполне натурально закрякал. На лестнице появилась человеческая фигура. В зеленом свечении она была хорошо видна, и потому я сразу понял, что это абсолютно незнакомый мне человек. Зато во втором беглеце я сразу узнал Смита. Подав сигнал трубкой – я старательно сделал все, чему меня учил майор – стал ждать, что будет дальше. А дальше где-то неподалеку раздался выстрел, и сержант, будто спелая груша, шмякнулся с лестницы на землю.

   Тот же, кто спустился на землю до него, заметался, а потом помчался со всех ног прочь, громыхая грубыми матросскими башмаками по булыжнику. Я аккуратно положил оба прибора у крепостной стены и побежал вслед за британцем. Тот, похоже, города не знал и просто старался удрать подальше от своей тюрьмы. Несколько раз он спотыкался и падал, один раз он напоролся на компанию людей с собакой, которая его облаяла. Скоро беглец выбился из сил и, поскользнувшись на мокром булыжнике, упал ничком на землю. Я не спеша подошел к нему, и присев на корточки, шепнул:

– Приятель, я вижу, что тебе нужна помощь. Доверься мне. Я отведу тебя в безопасное место, где тебя накормят и спрячут от русских ищеек.

   Беглец встрепенулся, кряхтя поднялся с земли - похоже, что при падении он разбил колено – и, прихрамывая, послушно пошел за мной. Немного отдышавшись, он спросил меня:

– Кто вы, и почему вдруг решили мне помочь?

– Я англичанин, и считаю, что мы всегда должны помогать своим соотечественникам, оказавшимся в беде.

   Беглец покосился на меня и сомнением в голосе произнес:

– А мне почему-то кажется, что вы не англичанин, а житель бывших английских колоний в Америке.

– Вообще-то я ирландец из Баллимины, но еще в молодости эмигрировал в Бостон.

   Мой спутник резко остановился и спросил меня:

– А где вы жили в Баллимине?

   Я замялся, потом сказал, решив, что такая улица в тот ирландском городишке наверняка есть:

– На Черч-стрит.

– Ага. Это та, что у порта?

– Именно там.

   Беглец снова остановился и произнес с издевкой:

– Похоже, что вы ни разу не бывали в Баллимине. Вам разве неизвестно, что этот город находится на расстоянии не менее пятнадцати миль от моря? Да и акцент ваш совсем не похож на таковой у янки* (* так называют жителей штатов Новой Англии, от Коннектикута до Мэна). Вы, скорее всего, откуда-нибудь с Юга. Одна из Каролин, наверное, либо Джорджия?

   Вот дела! Поможешь человеку, а он тебе вместо благодарности готов подложить свинью. К такому повороту событий я не был готов. И что теперь делать? Избавиться от этого чересчур умного парня? Ведь он может запросто сдать меня виконту. И тогда конец моей шпионской карьере - а, вероятно, и жизни.

   Мой спутник, словно читая мои мысли, сказал примирительно:

– Или я сильно ошибаюсь, или вы – не тот, за кого вы себя выдаете. Но это означает, что вы играете против британцев. В таком случае я на вашей стороне – ненавижу угнетателей моей родины, которые нас, ирландцев, за людей не считают. Так что вы можете быть спокойны – я вас не выдам.

– А ты, парень, сам-то кто?

– Я вот как раз родом из той самой Баллимины. Зовут меня Джон МакКриди. Был матросом на купце, успел побывать и в Бостоне, и в Чарльстоне, и в Нью-Йорке, и в Филадельфии. А год назад меня схватили в кабаке в Портсмуте и силой заставили служить на корабле Его Величества. Англичан, как я уже сказал, не люблю, ведь моя мама была католичкой, и над ней – и надо мной – издевались, сколько я себя и ее помню. Отец же мой погиб в море, когда мне было всего два года. Ведь у мамы и акцент, и манера говорить типично ирландские, и для протестантов я - пэдди* (* Paddy - уменьшительное от "Патрик" - пренебрежительное название ирландца). Даже если у меня и фамилия шотландская, и произношение ничем не отличалось от моих соседей.

– Хорошо, – я наконец принял окончательное решение. – Для человека, к которому мы идем, ты – ирландский шотландец-протестант* (* После изгнания большинства ирландцев из Ольстера и некоторых других территорий, на их место заселили равнинных шотландцев, исповедовавших шотландскую версию англиканской религии.) Про побег ты можешь рассказать все, как было, кроме, конечно, нашего с тобой разговора. А дальше – посмотрим.


  • Колко, tetrum и Zergius изволили поблагодарить

#31      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 18 мая 2020 - 00:10:23

16 (28) апреля 1801 года. Санкт-Петербург. Михайловский замок.
Патрикеев Василий Васильевич, журналист и историк.


   Сегодня я хотел немного отдохнуть, но, как видно, не судьба. С утра пораньше в Кордегардии запиликала рация, и Павел Петрович настойчиво, но вежливо попросил меня зайти к нему. Тон голоса императора был вполне благожелательный, из чего я сделал вывод, что никаких неприятных сюрпризов мне ждать не стоило.

   Я оказался прав – Павел был чем-то доволен и даже мурлыкал какую-то мелодию себе под нос.

– Проходите, Василий Васильевич, присаживайтесь, – царь сделал приглашающий жест, предлагая мне занять место на обитом атласом диванчике.

– Вчера вечером я получил одно интересное письмо. Адресат вам хорошо известен – это пока еще Первый консул Франции Наполеон Бонапарт. Он настаивает на скорейшей встрече с нашими полномочными представителями, чтобы обсудить планы будущих боевых действий против Британии.

– Наполеон спешит, – кивнул я императору. – Французские части в Египте испытывают сильнейшую нужду во всем, и вот-вот сдадутся англичанам, которые вместе с турками перекрыли им все пути снабжения. Первый консул желает спасти своих людей, которых он, если говорить честно, бросил на произвол судьбы, а сам сбежал во Францию.

– Кроме то, – продолжил Павел, – Бонапарт желал бы, чтобы с нашей стороны на встрече присутствовал кто-нибудь из «новых фаворитов императора». То есть, кто-то из вас. Что вы думаете по этому поводу, Василий Васильевич?

   Я задумался. Конечно, заманчиво встретиться с Наполеоном, переговорить с ним с глазу на глаз. Но лучше будет для всех, если при сем присутствовал бы и глава внешней политики России граф Федор Ростопчин. Он человек толковый, опытный, и в случае чего сможет подсказать нам линию поведения во время общения с французами.

– Думаю, ваше императорское величество, – произнес я, – что один из нас может встретиться с Первым консулом. О ходе переговоров мы будем ежедневно докладывать вам по радиостанции. Я почему-то уверен, что Наполеон уже отправил в Петербург своих эмиссаров с большими полномочиями, которые пока сохраняют инкогнито. Но когда разговор о встрече станет более конкретным, сии эмиссары появятся на горизонте и предъявят свои письменные полномочия.

– Может быть, все может быть, – задумчиво произнес Павел. – Думаю, что следует дать указание графу Ростопчину, чтобы он еще раз просмотрел списки людей, приехавших недавно в Петербург. Может, найдется среди приехавших человек, который мог бы оказаться этим самым эмиссаром.

   Да, Василий Васильевич, забыл вам сказать, что я, помня вашу просьбу о секретаре, который помог бы вам во всех ваших делах, нашел, как мне кажется, подходящего человека. Вы, наверное, его знаете. Это обер-секретарь Правительствующего Сената и глава недавно учрежденной Российско-американской компании… Зовут его…

– Николай Петрович Резанов, – перебил я императора. – Я не ошибся?

– Нет, Василий Васильевич, не ошиблись, – улыбнулся Павел. – В настоящее время он находится в Петербурге, а со всеми делами на Востоке прекрасно справляется господин Баранов. Я думаю, что вы легко найдете с ним общий язык. Человек он мудрый и тактичный, можете ему доверять полностью.

– Да, – я покачал головой, – в нашем времени многие помнят о Резанове. Правда, вокруг его имени сложено множество легенд, о его несчастливой любви к прелестной Кончите Аргуэльо написаны поэмы, сочинены оперы.

– Да, а что это за история такая с Кончитой? – с любопытством спросил император. – Имя этой дамы, похоже, испанское. Вы мне как-нибудь расскажете эту историю?

– Обязательно, ваше императорское величество. Только хочу вас сразу предупредить – рассказ об этой любви будет грустным и может вас расстроить.

   Улыбка сошла с лица Павла. Он подошел ко мне и положил руку мне на плечо.

– Друг мой – разрешите, если я буду вас так называть – многое из того, что я уже узнал от вас, весьма огорчает меня. Но, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Я готов всегда выслушать вас – это позволит мне не совершать ошибки, которые я совершил в вашей истории.

– Государь, сейчас, благодаря нашему вмешательству, меняется ваша история, и многое из того, что случилось у нас, может у вас и не произойти. И, наоборот, из-за изменения течения событий может произойти такое, чего в нашей истории не было. Будем думать и все тщательно взвешивать перед тем, как принять то или иное решение.

– Хорошо, Василий Васильевич, ступайте к себе. Как только случится что-либо достойное вашего внимания, я тотчас сообщу вам…

 


  • Колко, tetrum, Zergius и еще 1 изволили поблагодарить

#32      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 05 июня 2020 - 17:56:33

17 (29) апреля 1801 года. Ревель.
Чарльз Джон Кэри, 9-й виконт Фолклендский.


– Джон, а теперь расскажите еще раз, что именно произошло вчера вечером. Во всех подробностях.

– Когда я подошел к «Розенкройцу», откуда-то, словно из-под земли, появился патруль, который взял меня под руки, и потащил в сторону ратуши.

   Я кивнул – именно это мне вчера доложил Тоомас, эст, которого я послал наблюдать за действиями О’Нила.

– И что эти сторожа хотели от тебя?

– Старший сказал, что здесь ночью находиться нельзя – на сей счет появились какие-то новые указания. Впрочем, по-немецки говорил лишь один из них, а другие лопотали на каком-то другом наречии.

– По-русски?

– Вряд ли. Они сильно растягивали слова. Прииимеееерноооо тааак.

– Ага, понятно, это были эсты, – кивнул я. – Набрали русские всякий местный сброд себе в услужение... – Как, впрочем, и я, мысленно добавил я, а что прикажете делать в такой ситуации. Вслух же спросил:

– Ну и чем все кончилось?

– Они обшарили мои карманы, нашли там несколько монет, после чего весело загалдели и отпустили меня.

   Этого мне Тоомас не докладывал. Он оказался трусоват, как и большинство его соплеменников – увидев, как О’Нила уводят, он испугался, что то же может произойти и с ним, и не нашёл ничего лучше, чем покинуть место, где он прятался, и вернуться ко мне с докладом. Конечно, в этом была и доля моей вины – доверять подобное местному аборигену – но выбора у меня не было, не идти же было самому, рискуя попасться в руки московитов. Что, вполне возможно, означало бы срыв всей операции. Да и, если честно, моя шкура мне тоже дорога, в отличие от шкур эстов.

– Обычное дело, увы. Местная чернь алчна и бессовестна. А потом к тебе больше никто не приставал?

– Нет. Как вы мне велели, я схоронился в кустах. Когда же на Олайкирхе пробило девять часов, я достал из-за кустов стремянку и приставил ее к окну, после чего снова спрятался. Когда же из окна показался первый человек – как я потом узнал, это был тот самый МакКриди – я приготовился помочь нашим парням побыстрее выбраться из башни. Но тут грянул выстрел, и второй, спускавшийся по лестнице, взмахнул руками и полетел вниз.

– Интересно, как эти чертовы русские ухитрились в него попасть? Ведь в это время было темно – хоть глаз выколи.

– У второго, которого подстрелили, в руке был фонарь. А первый спускался в полной темноте.

– Боже мой, какой же он дурак! Ведь предупреждали их, что все надо сделать быстро и незаметно. Конечно, может, охранник, которого я... впрочем, не важно, что-нибудь забыл им сказать. Но теперь уже ничего не исправишь. Я сам сегодня видел, как этого безмозглого эста вели под конвоем – судя по всему, тот, кто его заменил, что-то заподозрил. Проклятье! Внешность-то я немного изменил, а вот по голосу этот дурак-эст, наверное, мог бы меня узнать. Ладно. Прости, что я тебя проверял – так было надо.

   Именно так. Были бы у меня еще люди, может, я и не выпустил бы О'Нила так быстро из заточения. Но из тех, которым можно было поручить что-либо серьезное, он оказался последним. Кроме Шварца, но тот – не боевик уж никак. Правда, есть у меня кое-кто в запасе… Но те ребята должны быть использованы лишь в самом крайнем случае…

   Вчера вечером, когда О'Нил вернулся, ведя с собой лишь эту ирландскую морду МакКриди, я распорядился рассадить их по разным подвальным помещениям – подозрений у меня было больше чем достаточно. С утра я прогулялся к Розенкройцу, и, к счастью, вовремя заметил, как оттуда выводили Марта – именно так звали эста, который взял у меня деньги и пообещал обеспечить побег. Вид у него был самый что ни на есть несчастный. И вдруг он закрутил головой и стал орать, словно припадочный:

– Вон он! Вон он! – но показал, к счастью, рукой не на меня, а на какого-то благообразного вида господина напротив, чье лицо и в самом деле чем-то походило на то, что я вижу в зеркале. Не став дожидаться дальнейшего развития событий, я развернулся и не спеша свернул в переулок, слыша в отдалении чьи-то возмущенные крики. Да, удружил мне проклятый эст...

   А потом ко мне привели этого МакКриди. Да, ирландец-протестант, да, шотландского происхождения, но из низших классов... Впрочем, вроде не дурак – хоть это хорошо. Но не морской пехотинец, а простой моряк, и орудовать кортиком или интрепелем* (*интрепель – оружие абордажников, представляющее собой род топора, с обухом в форме четырехгранного заостренного зуба, загнутого несколько назад) не обучен, разве что в кабацкой драке сможет, наверное, постоять за себя. Придется, наверное, отправить его с О'Нилом, – подумал я. Если, конечно, О'Нил пройдет проверку.

   И, должен сказать, что после сегодняшнего с ним разговора мне стало кристально ясно – он и правда сделал все, что мог. Не его вина, что этот идиот полез из башни на лестницу с фонарем – и что этот проклятый Март так опростоволосился. Не иначе как они посадили рядом с лестницей пару стрелков и стали ждать, когда англичане побегут. Вот только как русские собрались стрелять, если бы никакого света не было? Не иначе как это были те самые «пятнистые» – они, как рассказывали мне, каким-то чудесным образом видят в темноте.

   Но, как бы то ни было, поздно что-либо переигрывать. Главное, чтобы О'Нил выполнил возложенное на него поручение, а Шварц – свое. А я уж сделаю то, что собирался сделать. Главное, что русские ничего не знают о наших планах.


 


  • Колко, tetrum и Zergius изволили поблагодарить

#33      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 06 июня 2020 - 13:53:40

18 (30) апреля 1801 года. Эстляндская губерния. Ревель.
Майор ФСБ Никитин Андрей Кириллович. РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град»


   Пока мое высокое начальство решало глобальные задачи, я занимался тем, что в нашем времени называлось «оперативной работой». То есть, пытался разобраться в хитросплетениях вражеской агентуры. И во многом мне помог вице-губернатор Ревеля, статский советник Германн Густав фон Радинг, который, впрочем, охотно отзывался на обращение к нему Герман Иванович.

   Этот шустрый немец, как я помнил, ранее служил на флоте. При матушке Екатерине он три года командовал Астраханским портом. Поначалу я как-то не обратил внимание на сей момент. Потом до меня дошло – а ведь Астрахань-то тогда была фактически «окном в Азию»! И человек, занимавшийся тамошними делами, должен был интересоваться не только ценами на персидские ковры и вопросами заготовки осетров и севрюг. Через Астрахань провозилось немало контрабанды из Персии. Без надежной агентурной сети командиру порта просто невозможно было выполнять свои обязанности. Ну, а в Ревеле, который считался немалым портовым городом, вице-губернатор тоже должен иметь свою агентуру. И, как я понял, Герман Иванович был не против помочь нам, рассчитывая за это на благоволение императора Павла. Видимо, до фон Радинга дошла информация о новых фаворитах русского царя.

   Помощь его оказалась просто неоценимой. Нет, наш американский агент Керриган тоже неплохо поработал и разузнал много интересного о планах англичан. Но, чтобы полностью вскрыть всю агентурную сеть в Ревеле, нужен был человек, который имел возможность знать все, начиная с того, какие подозрительные люди появились в одном из портовых кабаков, и кончая информацией и тайных складах орудия и боеприпасов. А вот далеко не законопослушные люди, работавшие на фон Радинга, все это знали, и охотно рассказывали своему покровителю обо всем увиденном и услышанном. Ну а тот передавал полученную информацию мне.

   Так потихоньку выстраивалась весьма любопытная картина. Британцы планировали в момент нападения эскадры Нельсона на Ревель устроить в городе и порту ряд терактов. В первую очередь должны были быть уничтожены пороховые склады и цейхгаузы. Мощные взрывы рядом с казармами могли нанести большие потери солдатам ревельского гарнизона.

   В самом порту английские агенты превратили несколько торговых судов в импровизированные брандеры. Их трюмы были забиты горючими материалами. В момент нападения эскадры Нельсона, несколько шхун и барков подожгут и направят на русские боевые корабли, стоявшие в гавани. И если и не удастся их поджечь, то дым от горящих брандеров помешает нашим артиллеристам вести ответный огонь по англичанам.

– Да уж, Герман Иванович, – я покачал головой, ознакомившись с изложенной в его донесении информацией, – британцы решили устроить в Ревеле кровавую баню. И если мы им не помешаем… – тут я внимательно посмотрел на фон Радинга.

– Господин майор, – воскликнул тот, – я много слышал о вас и ваших людях. И потому я уверен, что вы не допустите полного разгрома Ревеля.

– Мы сделаем все, чтобы этого не случилось. С вашей помощью, конечно…

   Весь последующий день один из помощников фон Радинга по имени Ганс, немногословный человек с невыразительным лицом, вместе со мной бродил по улицам города. В нужном месте он указывал мне кивком головы на дом, в котором жили британские агенты, или пакгауз, где хранились уже готовые «адские машины» и порох. Я незаметно с помощью миниатюрной видеокамеры фиксировал все то, что мне показывал Ганс. Потом, внимательно изучив видеоинформацию, можно будет подготовить план захвата объекта и уничтожения британских боевиков.

   А то, что это придется делать, у меня никаких сомнений не было. Если даже англичанам удалось бы осуществить половину того, что они задумали… Словом, «резать, не дожидаясь перитонита». Меня полностью поддержал в этом решении подполковник Баринов и командующие сухопутными и морскими силами – адмирал Ушаков и генерал Кутузов.

– Андрей Кириллович, – покачал головой Кутузов, – все то, о чем вы сказали, следует провести за день-два до нападения адмирала Нельсона на Ревель. Иначе мы можем и не выполнить приказание государя. Или выполним его, но крови при этом прольется немало.

– Да, Михаил Илларионович, – озабоченно произнес Ушаков, – вражеские брандеры в порту во время боя – это очень опасно. Но я надеюсь, что господин майор и его люди не позволят британцам осуществить свои коварные замыслы. Со своей стороны, я обещаю вам полное содействие. Если нужно, то я готов выделит с полсотни моряков, умеющих опыт рукопашных схваток.

– Спасибо, Федор Федорович, мы пренепременно воспользуемся вашим предложением, – кивнул Баринов. Только прошу вас сохранить в тайне все то, что вы сейчас услышали. Ликвидация пособников британцев должна быть для них внезапной, и провестись одновременно по всему городу.

   На том все и порешили. Мне же подполковник дал особое поручение – разыграть оперативную комбинацию, в результате которой из игры будет выведен «Виконт» – британский резидент в Ревеле. Вместе с ним город покинет и наш «штирлиц» – Джулиан Керриган. Он получит новое задание…


 


  • Колко, tetrum и Zergius изволили поблагодарить

#34      Road Warrior

Road Warrior

    Арбитр

  • Администрация
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 55 376
  • Пол:Мужчина

Отправлено 14 июня 2020 - 20:52:49

20 апреля (2) мая 1801 года. Эстляндская губерния. Ревель.
Майор ФСБ Никитин Андрей Кириллович. РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град».


   Итак, сегодня… По нашим данным, эскадра адмирала Нельсона у Ревеля могла появиться завтра-послезавтра. Тянуть с операцией по полной нейтрализации британской агентуры было опасно. Не дай Бог, если мы опоздаем, и этому чертову виконту удастся осуществить свои планы. Тогда нашему флоту и сухопутным частям прибавиться хлопот. Понятно, что мы сумеем намять бока инглизам, только потери с нашей стороны могут оказаться тяжелыми. А нам нужна чистая победа, которую недоброжелатели императора при всем желании не смогут назвать «пирровой».

   Спецы наши вряд ли смогут сами управиться с поставленными перед ними задачами. Поэтому мы с благодарностью приняли помощь, предложенную нам адмиралом Ушаковым. Из моряков, которые сражались с французами при Корфу, занимали Неаполь и Рим, мы сформировали пять спецгрупп, во главе которых я поставил своих парней. Федор Федорович персонально проинструктировал их, велев слушаться господ офицеров из личной гвардии государя как самых главных начальников. Бравые мореманы заверили своего любимого адмирала, что не подведут его.

   Начать мы решили с тайных хранилищ адских машинок и пороха. Тут нам снова помог Ганс – помощник фон Радинга. Он напряг свою агентуру, которая выяснила, имеются ли в домах, превращенных в арсеналы, запасные выходы и тайники. Так мы смогли более тщательно спланировать их захват. Нам во многом помогло и то, что в качестве охраны англичане задействовали местные кадры. Эстонцы же оказались изрядными тугодумами и не бвовремя реагировать на быстро меняющуюся обстановку. Правда, их тормознутость была чревата возможными неприятностями. Они могли случайно привести в действие механизм одной из адских машинок. Мне даже не хотелось думать, что за этим последует… Впрочем, ребята мои были натасканы на захват схронов разного рода шахидов, и потому я надеялся, что все обойдется без пиротехнических эффектов.

   Отдельной программой стала подготовка инсценировки «чудесного спасения» виконта во время попытки его задержания. При этом «спасителем» должен был стать американец Керриган и примкнувший к нему ирландец МакКриди. Конечно, резидент для нас представлял большой интерес, но еще больший интерес вызывали его связи. Да и реноме нашего агента после этого должно значительно повыситься.

   Первая часть программы прошла, как я и ожидал, без каких-либо осложнения. Моряки-черноморцы «поперед бать в пекло» не лезли и приказы моих бойцов выполняли беспрекословно. Зная пароль – спасибо Керригану – охранники сразу открывали нам двери. Далее их аккуратно вязали – мореманы умели во мгновение ока упаковать человека с помощью прочного и надежного узла. А мы тем временем проверяли, не запустил ли кто-то с дуру механизм адской машинки. Физическую силу и оружие применять не понадобилось. Мы проинструктировали морячков, как надо вести себя во время захвата.

   Со стороны все выглядело весьма забавно – в помещение с ужасными матюгами вваливается с десяток здоровенных мужиков, которые угрожающе размахивают интрепелями и пистолетами, крича во всю глотку: «Стоять! Бояться!»

   Бедные эсты, у некоторых от такого зрелища непроизвольно расслаблялись кишечник и мочевой пузырь. Не менее, чем вид моряков-черноморцев, их повергал в ужас вид наших бойцов – особенно шлемы-сферы и чудное оружие весьма устрашающего вида. Да и с эстами ребята особо не церемонились. Одного из сторожей, который сдуру схватился за топор, Скат так отоварил ногой в солнечное сплетение, что бедняга минут двадцать не подавал признаков жизни.

   В общем, где-то за час все явки и тайные склады были захвачены, а люди, которые в них находились, надежно упакованы и на крытых возках доставлены в нашу штаб-квартиру в Ревельском замке. Теперь, по утвержденному плану, следовало приступить ко второй части Марлезонского балета. А именно – к имитации захвата виконта. То, что должно было произойти, я передал вчера Керригану. Он обещал подыграть нам и удержать своего шефа от опрометчивых поступков. Ведь если тот вдруг надумает погеройствовать и схватится за пистолеты, то нам придется его дырявить всерьез. А сие было весьма нежелательно.

   Ближе к вечеру спецгруппа – на этот раз в ней были лишь бойцы нашего спецподразделения – подтянулась к дому, в которой располагалась британская резидентура. В бинокль я разглядел на двери свежую царапину – это был знак, с помощью которого Керриган подтверждал, что все в порядке, и можно было приступать к работе по утвержденному плану.

– Ну, что ж, почнем, помолясь, – сказал я, и по рации передал, – Семь, семь, семь!

   Это была условная команда начать операцию «Виконт»…

 


  • Колко, tetrum и Zergius изволили поблагодарить




Рейтинг@Mail.ru