Перейти к содержимому


Фотография
- - - - -

Большой передел мира


Тема находится в архиве. Это значит, что в нее нельзя ответить.
Сообщений в теме: 462

#281      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 29 июня 2011 - 10:40:56

"Страх заставляет нас идти вперед"
"Der Spiegel", Германия,Ромен Лайк


Британский археолог и историк Айан Моррис о шаблонах исторического развития, причинах гегемонии Запада и предстоящем историческом переломе

"Шпигель": Профессор Моррис, в своей книге "Кто правит миром?" вы подвергли анализу 15 тыс. лет истории человечества, задавшись вопросом, как Западу удалось занять нынешние позиции и сколько продлится его гегемония. Вы нашли универсальную формулу расцвета и заката цивилизаций?
Моррис: Если бы мне это удалось, это значило бы, что история развивается согласно некой закономерности, в соответствии с которой все изначально предопределено. Такое детерминистское видение мне чуждо. В долгосрочной перспективе развитие не предначертано.

Самая грандиозная попытка вывести мировую формулу истории принадлежит, как известно, Карлу Марксу: феодализм, капитализм, социализм. А вот восточноазиатские государства, считал Маркс, как бы замурованы в янтарной смоле деспотизма и потому не могут идти по прогрессивному западному пути.

"Шпигель": Высвобождение производительных сил произошло именно на Западе. Запад правит миром потому, что промышленная революция началась два века назад здесь, а не на Востоке.
Моррис: Из чего не следует, что события не могли принять другой оборот. Конечно, Запад в своем развитии опережал Восток на протяжении 14 тыс. лет, начиная с завершающего этапа последнего ледникового периода. Но около 540 года нашей эры, когда Римская империя переживала упадок, Восток обошел Запад и сохранял лидерство вплоть до XVIII века. Превосходство Запада никогда не было раз и навсегда предопределено, как бы европейцам ни хотелось верить в свое культурное первенство.

"Шпигель": Значит, история - лишь цепочка более-менее случайных событий? И то, что паровую машину изобрели англичане, вопрос везения?
Моррис: В случайную модель мирового исторического процесса я верю не больше, чем в теорию долгосрочной детерминированности. Представители обеих школ ошибочно понимают историческое развитие и потому приходят к самым противоречивым выводам.

"Шпигель": Тогда какая перспектива видится вам?
Моррис: Здесь я вполне солидарен с Марксом, который считал, что люди сами пишут историю, но не произвольно, не выбирая обстоятельств, а сообразуясь с имеющимися. Очень может быть, что история развивается по определенным шаблонам. Люди реагируют на давление жизненных обстоятельств. На этом - позволю себе иронию - зиждется "аксиома Морриса": "Мир меняют ленивые, алчные, запуганные люди, ищущие легких, выгодных и безопасных путей. При этом они редко ведают, что творят".

"Шпигель": Леность, боязливость и алчность как движущие силы истории? При всем уважении, это слишком тривиальный взгляд на вещи.
Моррис: И тем не менее таковы антропологические константы. На всем земном шаре и во все времена люди (не как индивидуумы, а как группа) довольно похожи. Они непрестанно экспериментируют, чтобы облегчить свое существование и приумножить земные блага. Наиболее значительные прорывы случаются, когда трудные времена требуют радикальных мер. Страх заставляет нас идти вперед. История есть следствие постоянного приспособления к миру, который ставит перед нами все новые и новые проблемы.

"Шпигель": И как из этого вытекает доминирование Запада?
Моррис: Пытаясь проникнуть в тайну исторического развития, я пользуюсь знаниями сразу трех наук. Биология объясняет, почему люди, эти разумные животные, форсируют общественное развитие. Социология дает ответ на вопрос, как им это удается: в организованном сообществе вместе с другими индивидуумами, в рамках городов, государств и даже империй. География говорит, почему в последние 200 лет доминирует именно Запад.

"Шпигель": Биология и социология изучают законы, действующие для всех людей, где бы и когда бы они ни жили; география объясняет различия в их деятельности и возможностях. Верно?
Моррис: Именно так. Изначальные ядра цивилизации возникли и развивались в конце ледникового периода в климатически и географически благоприятном поясе, изобиловавшем растениями и животными, пригодными для приручения. В этих регионах перейти к земледелию охотникам и собирателям оказалось легче, чем где бы то ни было. На западе Евразии, в районе так называемого Плодородного полумесяца, простирающегося сегодня от Израиля и Палестины до берегов Персидского залива и включающего Ливан, Сирию и Северный Ирак, такой переход произошел около 9500 лет до нашей эры.

"Шпигель": В каком-то смысле это и был тот самый Эдем?
Моррис: Отсюда, с земель Передней Азии, началась экспансия западной цивилизации, занявшей сначала Средиземноморье, а впоследствии и всю Европу. И только 2000 лет спустя аналогичный процесс повторился на Востоке, в Китае - в междуречье Хуанхэ и Янцзы, второй по древности колыбели цивилизации.

"Шпигель": Выходит, загадку отгадать не так уж и трудно: в силу географических условий и стартовых преимуществ Запада развитие на Востоке все это время идет с отставанием?
Моррис: К сожалению, все не так просто. Со временем значимость того или иного региона может изменяться. Географические минусы превращаются в плюсы, и наоборот. Действует принцип взаимовлияния: география важна для общественного развития, которое, в свою очередь, приводит к изменению в том числе и географических факторов.

"Шпигель": Как Запад воспользовался географической "форой"?
Моррис: На Востоке нет внутреннего моря, такого как Средиземное, - благодаря дешевым транспортным путям на его берегах могли процветать новые города с высокоразвитой культурой. Запад Европы, Португалия, Испания, Франция и Великобритания, всего тысячу лет назад был неприветливым краем, оторванным от процветающего центра цивилизации в Месопотамии и Египте. Потом, в XV и XVI веках, близость к Атлантическому океану вдруг оказалась важным преимуществом: появились парусники, способные достигать берегов Нового Света. Уголь в недрах тоже долгое время никого не интересовал, пока не изобрели паровую машину, которую дровами не прокормить.

"Шпигель": А китайцы в XV веке могли бы открыть Америку?
Моррис: Теоретически - безусловно. У них была и материальная база, и мореходные навыки. Но им представлялось более полезным осваивать воды Индийского океана, а не пустынные дали Тихого. Когда евнух Чжэн Хэ по поручению своего императора в 1405 году под парусом отправился на Цейлон, его флот состоял из 200 джонок с 27 тыс. моряков. У него были магнитные компасы, и он составил точные карты. Что по сравнению с этим представляла собой экспедиция 1492 года из трех кораблей с девятью десятками человек и Христофором Колумбом, даже не знавшим, куда он держит путь?

"Шпигель": Отвага, дух первопроходчества, жажда открытий - возможно, все это тоже составляет одно из преимуществ Запада?
Моррис: Вы намекаете на якобы большую инициативность европейцев. После распада Римской империи европейцы любили обосновывать свое превосходство христианским вероисповеданием. Во времена Просвещения вспомнили о другой традиционной линии: греках и их "открытии" интеллекта, о культуре разума, свободомыслии, личной ответственности. Осмелюсь утверждать: философы и ученые поднимают вопросы, которые ставит перед ними общественное развитие. Материальные силы объединяются и генерируют вызовы, возникает инновационный напор, появляются идеи. Каждый исторический период характеризуется мышлением, необходимым ему. А после открытия новых земель по ту сторону Атлантики Западной Европе понадобились новые технологии и точные эталоны для измерения мира. Ренессанс, Просвещение и научно-техническая революция явились не причиной, а следствием поступательного общественного развития. На Востоке потребность в радикальном обновлении казалась не столь насущной.

"Шпигель": Что вновь заставляет вспомнить Карла Маркса: бытие определяет сознание. Для человека, отвергающего исторический детерминизм, вы пользуетесь не в меру структуралистскими аргументами. Где в вашей картине истории отведено место великим деятелям, героям?
Моррис: Разумеется, в истории предостаточно могущественных правителей и тиранов-изуверов, гениев и жалких дилетантов, идеалистов и бунтарей. Но редко кому удается в одиночку направить течение истории в совершенно новое русло. Мир нельзя изменить одним волевым решением. Самые обыкновенные, предсказуемые, "правильные" люди в основном добиваются больших успехов, чем незаурядные, но эксцентричные личности. Эволюционный отбор поощряет реализм здравого смысла. <...>

"Шпигель": По каким критериям вы оцениваете уровень развития цивилизации? Как вы сравниваете Восток и Запад друг с другом?
Моррис: Под общественным развитием я подразумеваю способность народа структурировать свой экономический, социальный и интеллектуальный контекст в соответствии с собственными представлениями и потребностями. Я составляю рейтинг по четырем параметрам, руководствуясь археологическими и историческими данными: энергопотребление, политико-социальная организация, военный потенциал, информационные технологии.

"Шпигель": При таком определении развитие не всегда равнозначно прогрессу. Энергопотребление может расти за счет экологического варварства. Военное искусство - служить соблазном для ведения завоевательных походов. А высокий уровень политической организации зачастую оказывается "заслугой" авторитарного централизованного государства.
Моррис: Здесь вы правы. Но смысл определения и сопоставления уровня общественного развития не в моральной оценке общественных образований. Хорошо это или нет, одни общества, бесспорно, достигают более высокого уровня развития, чем другие. Когда во время Первой опиумной войны английские корабли на реке Янцзы с легкостью расстреливали китайские джонки, это было не проявлением высокой морали, а блестящей демонстрацией западного превосходства.

"Шпигель": Торговые войны современности ведутся другими средствами - и, похоже, на этот раз побеждает Китай. Когда Восток обойдет Запад?
Моррис: Китайская экономика догонит американскую в ближайшие 10-20 лет. Что же до других индикаторов - военной мощи, информационных технологий и энергопотребления на душу населения, - то здесь Пекину, вероятно, понадобится больше времени. Но можно исходить из того, что где-то после 2050 года Восток вырвется вперед.

"Шпигель": Что это означает для нынешнего мироустройства? Рост благосостояния приведет к вестернизации Востока, повсеместному распространению демократии и прав человека? И западные ценности в конечном итоге восторжествуют?
Моррис: На это я очень надеюсь. Жаркие дебаты современности сводятся к тому, действительно ли либерализм, демократия и верховенство закона - единственный путь к процветанию глобальной экономики. Южная Корея, Тайвань и Сингапур отказались от однопартийной системы, нередко носящей репрессивный характер, в пользу более-менее развитой демократии. Но для истории крайне нетипично, чтобы бурно развивающийся центр власти "наследовал" концепцию и формы правления предшественника. Так, после 1945 года Европа американизировалась, а не наоборот. <...>

"Шпигель": Борьба за мировое господство может вновь стать причиной войны? Военные расходы Пекина растут более чем на 10% в год.
Моррис: Крупная война между Востоком и Западом ничего хорошего не принесет ни одной из сторон. Но история Китая не позволяет ответить на этот вопрос однозначно. В конфуцианской традиции искусства мирного правления элита никогда не считала войну продолжением политики другими средствами. Но через китайское прошлое тянется след насилия. Возможно, осторожность Пекина больше обусловлена военной слабостью, а не учением Конфуция. <...>

"Шпигель": По-вашему, человечество несется навстречу светлому будущему или вселенской тьме?
Моррис: Скажу одно: уверен, нам предстоит беспрецедентная волна эволюции. Ближайшие 40 лет станут самыми значимыми в мировой истории. Темпы общественного развития могут оказать влияние не только на географию, но и на биологические и социальные условия нашего существования.

"Шпигель": С какими последствиями?
Моррис: Не исключено, что технические перемены приведут к такой унификации мира, что тысячелетний антагонизм Востока и Запада останется в прошлом, - если мы сможем контролировать процесс. Как некогда римляне в период упадка своей империи, так сегодня мы упираемся в потолок, через который нужно пробиться. Либо нам удастся трансформация куда более глубинная, чем промышленная революция, которая решит большинство наших проблем, либо мы ввергнем себя в катастрофу, какой еще не бывало. И тогда "всадники Апокалипсиса" вновь поскачут во весь опор: изменение климата, неурожаи, эпидемии, массовая миграция, падение государственных режимов.

"Шпигель": Что ж, пугающие перспективы вы нам обрисовали. Но сами вы сохраняете оптимизм?
Моррис: Как историк, я верю, что мы осознаем свои проблемы намного лучше римлян. И потому XXI век действительно может породить мышление, которое нужно нашей эпохе.

"Шпигель": Профессор Моррис, благодарим вас за эту беседу.

Айан Моррис - профессор истории в Стэнфордском университете (США, штат Калифорния).

Перевод: Владимир Широков, "Профиль" http://profile.ru/


#282      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 29 июня 2011 - 15:46:26

Давид и Голиаф – 2: как формируется новая контркультура войны
29.06.2011 Автор: Алексей Полтораков, к.полит.н.


Современная культура Запада находится в глубоком внутреннем кризисе. Однако при этом ее отнюдь не универсальные стандарты «добровольно-принудительно» предлагаются, навязываются и насаждаются незападным обществам. В результате формируется и развивается – проникая в т.ч. на Запад – своеобразная «контркультура войны» (материальным воплощением и духовным символом и которой давно стал АК-47 – «Калаш»).

Война – всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.
Томас Манн (1875-1955)

В 1959 г. известный американский социолог Ч.Р. Миллс писал: «Мы находимся у окончания того, что называется "Новым Временем", также как за античностью следовало несколько веков варварства, ориентализма, который Запад провинциально называл Темными Веками, так и сейчас Новое Время сменяется постмодерным периодом. Его можно назвать ''Четвертая эпоха''». По мнению обществоведа, уже к тому времени потерпели фиаско сами идеалы, основанные на допущении неразрывной причинно-следственной связи между разумом и свободой[1].

Достаточно пессимистическая картина мира, очерченная американским социологом полвека назад, еще более применима к нашим дням, усугубленным к тому же тами «побочными эффектами», которые несут с собой процессы глобализации, вестернизации и американизации. Не имея достаточных ресурсов для реализации адекватной контригры, незападные общества вынуждены прибегать к асимметричным контрстратегиям, вступая в схватку «Давила и Голиафа».

Легендарный «Калаш»: бренд, культ, миф…
Ружье дает вам тушку, а не птицу.
Генри Д. Торо (1817-1862)

20 ноября 2003 г. в Голландском музее вооруженных сил открылась выставка «Калашников – оружие без границ», посвященная автомату Калашникова.

В 2004 г. «Рособоронэкспорт» и лично М. Калашников обвинили США в поддержке распространения пиратских копий своего автомата. Таким образом прокомментирован тот факт, что США снабжает приведённые к власти правящие режимы Афганистана и Ирака АК, произведёнными в странах Восточной Европы. По этому поводу специалист по вопросам распространения оружия, профессор А. Карп заметил: «Это как если бы китайцы потребовали выплат за каждое произведенное огнестрельное оружие на том основании, что именно они изобрели порох 700 лет назад». (Действительно, по версии французского журнала «Либерасьон» АК-47 занимает первое место в списке самых значимых изобретений XX в., оставив позади даже атомное оружие и космические технологии.)

«Хезболла» и «Корпус стражей исламской революции» поместили изображение «Калашникова» на свои эмблемы, Зимбабве и Восточный Тимор – на государственный герб (в гербе Буркина Фасо АК-47 присутствовал с 1984 по 1997 гг.) а Мозамбик – и на флаг, и на герб. В Ираке при Саддаме Хусейне (сын которого имел два позолоченых «Калаша») была построена мечеть с минаретами в форме магазинов к автомату Калашникова.

«Калаш» настолько влился в повседневность проблемных регионов, что его прозвали «Африканской кредитной карточкой» — без него нельзя выйти из дома. Порой центральноафриканских селениях мальчиков называли Калашами – в надежде, что к будущим воинам перейдут легендарные качества оружия, претендующего на «тотемность».

Подобное ярко демонстрирует, что АК-47/«Калаш» становится уже не просто оружием, а символом современной (контр)культуры, в которой доминируют настроения страха и, частично, агресии.
Война культур – культура войны?
Сила тех, кто управляет, в действительности не что иное,
как сила тех, кто позволяет собою управлять.

Гийом Рейналь (1713-1796)

С одной стороны, война – состояние, когда достояние культуры используется лишь в той мере, в какой оно применимо для достижения победы. К какой бы цивилизации не принадлежал человек, на войне он примерно одинаково деградирует (порой – явно «дичает» и «звереет») и видит мир в одной и той же черно-белой (с позиции различения своих и врагов) расцветке. Поэтому глобальная война с терроризмом, которую ведет Запад «во имя идеалов свободы и демократии» является пусть косвенным, но существенным фактором постепенного отхода самого Запада от пропагандируемых идеалов. Загоняя себя в ловушку принципа «цель оправдывает средства», Запад вольно или невольно возводит парадигму войны во имя развития в ранг своеобразного культа – который, пусть несколько парадоксально, мешает социогуманитарному развитию как таковому.

К тому же в условиях «культуры войны» постепенно сглаживаемые ростом политико-экономической взаимозависимости и социально-экономического взаимопроникновения геокультурные (прежде всего цивилизационные) противоречия также обостряются.

Нецелесообразно подходить к странам третьего мира с мерками западной демократии, надеясь, что переговорный процесс по довольно абстрактным рецептам универсалистских концепции миротворчества ООН полностью применимы к уникальным ситуациям в странах Африки и Азии. Следует также заметить, что политика Запада не в полной мере учитывает личностные характеристики, играющие порой определяющую роль в обществах восточного типа, где доминирует компонента коллективизма, а не индивидуализма.

С другой стороны, война – это не только бойня, но и своего рода условие мира. От успехов в войне (или готовности к ней) зависят организация социально-политической жизни и социально-психологические настроения в обществе.

Так, иракский и особенно афганский опыт доказывают, что многолетняя партизанская война («противостояние Давида и Голиафа») в условиях раздробленной на кланы страны приобретает хроническую форму и долговременный характер. В результате формируется. Развивается и закрепляется в качестве доминирующей большая прослойка населения, принимающая и исповедующая «культуру Калашникова» – в качестве не только идеологии выживания, но и стиля жизни. Ведь традиционное общество патриархально-родоплеменного типа, опираясь на натуральное хозяйство (в котором доминирует достаточно прибыльное выращивание наркосырья), быстро адаптируется к условиям войны. К тому же партизанская война асимметричного типа, в которую постепенно трансформируются экспансионистские военно-политические кампании, характеризуется сезонной периодичностью (закрытие перевалов, подъем рек, накопление боеприпасов и боевой техники), локальностью (разделенность регионов труднопреодолимыми естественными преградами) и сравнительно малой вовлеченностью населения непосредственно в боевые действия. Расход боеприпасов и потери вооружения в этих условиях на несколько порядков ниже, чем в ходе широкомасштабного военного столкновения – это позволяет поддерживать достаточно высокий градус противостояния без особых усилий.

Также нет особой нужды доказывать роль войны как стимулирующего фактора технико-технологического развития. Однако постепенное развитие военной составляющей промышленности – давно обретшее глобальные масштабы – приводит к тому, что «оборонка» становится чем-то вроде киплинговской «кошки, что гуляет сама по себе». Ведь, в отличие от таких сфер как здравоохраниние или образование, «рынки сбыта» продукции оборонно-оружейной сферы весьма специфичны. И развивать их можно только в контексте атмосферы страха и небезопасности – благодатной почвы для расцвета«культуры войны» – начиная с развития культа войны (который стимулируется в т.ч. голливудскими боевиками) и заканчивая гонкой вооружений.

Помимо непосредственного присутствия и участия во всех аспектах политической и экономической деятельности «стран третьего мира», Запад широко использует такой канал влияния на них, как продажи больших партий оружия, и другие формы военно-технического сотрудничества. Никто не отрицает права «свободных наций» приобретать вооружения для самых разных целей, диктуемых как внешними угрозами, так и внутренними факторами - опасностью со стороны экстремистских группировок, в том числе исламистских, высоким уровнем организованной преступности, особенно наркоторговцев, исповедующих «культуру Калашникова» как предельно простой способ решения проблем. Однако масштабные закупки оружия и его массовое распространение (облегчаемое коррупцией, этноклановыми и пр. связями) еще более осложняют решение запущенных социально-экономических и промышленно-экологических проблем – а лишь материально стимулируют развитие «идеологии войны», приводящей к духовной опустошенности.

Вместо выводов. Силовая изнанка кризиса
Справедливость без силы беспомощна,
а сила без справедливости – деспотична.

Блез Паскаль (1623-1662)

Выдающийся украинский мыслитель Сергей Крымский отмечал, что «культура — это то, что превращает вещи в вещание». Максима философа более чем применима к «культуре Калашникова» – не случайно символом современных процессов стал механизм уничтожения и разрушения.

Современная культура Запада находится в глубоком внутреннем кризисе. Однако при этом ее отнюдь не универсальные стандарты «добровольно-принудительно» предлагаются, навязываются и насаждаются незападным обществам. В результате формируется и развивается – проникая в т.ч. на Запад – своеобразная «контркультура войны» (материальным воплощением и духовным символом и которой давно стал АК-47 – «Калаш»).

Войны – прежде всего результат политических решений для достижения политических целей с помощью множества средств – политических, дипломатических, экономических, идеологических, информационно-пропагандистских, технологических и пр., – среди которых главенствующую роль играет вооруженная сила. Раньше на войну смотрели как на вполне рациональное средство достижения политических целей. Как считал К. фон Клаузевиц, стратегия не может иметь рациональной основы до тех пор, пока она не построена на осознании цели, которую она преследует. Именно это он имел в виду, когда характеризовал войну как продолжение политики другими средствами.

Однако в современных условиях война перестает быть явлением преимущественно рационального характер, становясь феноменом «изнанки» проблем современной культуры – «контркультурой войны». Подобная «контркультура войны» развивается сразу в нескольких взаимопереплетенных направлениях: с одной стороны – как деструктивный вариант иррационального ответа Востока на диктат Запада, а с другой – как кризисное проявление противоречий, накопившихся у самого Запада.

[1] Общественный строй США Миллс определял как «опирающийся на частные корпорации военный капитализм» при господстве финансовых тузов и верхушки бюрократии.

#283      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 01 июля 2011 - 18:19:04

Между бунтом и карнавалом
"Зеркало Недели", Украина,Олег Покальчук


«У меня с советской властью разногласия не политические, а эстетические».
Андрей Синявский, диссидент


Социология протеста — отрасль знаний, которая столь же тщательно конспирируется властью, сколь яйцо с иголкой Кощеем. Но как только оппозиция, требовавшая правды о настроениях общества (или сама их с потолка берущая), приходит к власти, тут же начинает заниматься тем же самым. Инстинкт продолжения рода. И этот же инстинкт порой пробуждает инстинкт самосохранения.

Есть анекдот, появившийся после теракта в США 11 сентября. О том, как самолет-«кукурузник» врезался в сельский сортир. И два кума, видя эту картину, мудро заключили: «Яка країна — такі й теракти».

Какая страна — такие и протес­ты. На первый взгляд, в мире су­щест­вует этнический колорит протестных акций. Буддийские монахи сжигали себя в знак протеста против войны во Вьетнаме, индусы во главе с Ганди игнорировали британскую администрацию, ирландцы создали Ирландскую республиканскую армию. Латиноамериканцы столетиями чуть что — за оружие. В арабском мире — квазирелигиозная мода на взрывчатку. Американцы мирно пикетируют и демонстрируют (но в 60-х у негритянских «Черных пантер» было заведено показывать явившимся без спросу в гетто полицейским демонстративно разряженный дробовик и Библию). Про «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», мы не только слышали от Пушкина, но и не раз были его жертвами.

Цитата из «Капитанской дочки» в первоначальной версии имела развернутую трактовку, а именно: «Не приведи Бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».

Во всех наших разговорах о социальных протестах незримо присутствует марксистская составляющая, вирусообразно поселившаяся в общественном сознании после того, как отечественная политэкономия переименовалась в политологию (от этого мало что изменилось). Ее суть в том, что, дескать, появляются некие личности с особым масштабом мышления и, подумав, решают осчастливить соплеменников, предварительно ухудшив им жизнь под гарантии светлого будущего. Но Пугачев не стал бы Пугачевым, если бы царские воеводы вовремя вняли его просьбе о демобилизации по болезни. Не было бы и Степана Рази­на, если бы воевода Долгоруков не повесил его старшего брата за »самоволку». Да и Хмельницкий, получивший в награду за храбрость в вой­не против Московии золотую саблю от польского короля, и дальше был бы себе польским дворянином, если бы местечковый жлоб и завистник Чаплинский не разорил его имение и не поднял руку на семью.

К слову, известная парадигма общественного поведения в те времена — «сжечь пана и бежать на Сечь» — также упиралась не в геополитику «Юго-Восточной Руси» или «коронных земель Речи Посполитой», а в бытовые обиды. В основе любого социального протеста лежит протест личный. Его называют социальным, когда он получает общественный резонанс, а в идеале — следование первоначальному примеру.

Когда начинается протест?
Прежде всего, когда происходит посягательство на идентичность, но не столько религиозную, сколько финансово-бытовую. Первый яркий социальный протест против непомерного увеличения налогов мы видим у древлян, которые подловили князя Игоря, привязали за ноги к двум березкам и отпустили. Сразу в Искоростене на какое-то время образовался первый офшор. Дело потом обернулось войной, в которой древлянский бизнес глубоко ушел в лесную тень, и Киев, как обычно, остался ни с чем, кроме понтов.

Защита веры как защита идентичности в древние времена имела те же характеристики, что и защита личных убеждений в новейшие. Да, идентификация шла по религиозному признаку. Но если бы плачевное состояние польской казны не привело к предоставлению евреям экономических преференций в обмен на кредиты, а »социальные лифты» не дискриминировали бы православных, не было бы никакой «хмельнитчины» как всенародного движения. Если бы не унижение и дискриминация коммунистами талантливых и энергичных людей по их мес­ту рождения и языку, они не притянули бы к себе таких же обиженных в количестве, оказавшемся критичным для «совка».

Символом украинского социального протеста можно считать самосожжение Олексы Гирныка 21 января 1978 года возле могилы Тараса Шевченко в Каневе — в годовщину провозглашения независимости УНР, как протест против русификации. Он написал от руки около тысячи листовок о причине своего поступка и развеял их с горы по ветру.

Это очень яркий пример не только потому, что он уже увековечен и стал хрестоматийным. Героические действия в ущерб себе, призванные устыдить или усовестить власть и общество, в одинаковой степени трагичны и трогательны. Но трогают они лишь тех, кто физически готов совершить подобное. Между высказыванием, намерением и действием — не одна, а даже две огромные пропасти. Исповедуя либеральный эволюционизм, большинство украинцев каждую пропасть пытается перепрыгнуть степенно, в несколько прыжков.

Любой подобный акт самопожертвования имеет мистико-религиозную окраску, апелляцию к небесам. Впрочем, с тем же исходом, что и герой самого первого примера такого самопожертвования, воззвавший с креста: «Господи, за что ты меня оставил?» То есть кому эта жертва? Небесам? Как аванс за будущие кары небесные на головы нечестивцев и злодеев?

Сегодня для западной цивилизации характерен когнитивный протест, то есть основанный на информации и знаниях. Для восточной — основанный на действиях. У украинцев преобладает эмоциональный протест, когда взрослые переживают и воспроизводят ситуацию с яркостью подростков (любой из «Майданов»). «Подростковый» протест характерен для ранней стадии политизации среднего класса.

Сценарий украинского протеста не имеет четкой культурной особенности. Самосожжение — не восточный пример, как можно было бы предположить. Несколько американских религиозных активистов-квакеров сделали в 60-х то же самое, протестуя против войны во Вьет­наме, как и чешский студент Ян Палах — против советской оккупации Чехословакии в 1969-м. Он мог вдохновить Гирныка. Но акт Палаха — это последняя точка в национальном сопротивлении чехов. А акт Гирныка — безуспешный призыв его начать. Советская власть строжайшим образом скрывала этот факт до самых последних своих дней. Сокрытие прецедентов — очень важный прием. Во времена предсказуемо ничем не закончившегося у нас «дела педофилов» в Литве некий Кедис, отец пострадавшей пятилетней девочки, после тщетного обивания начальственных порогов расстрелял извращенцев и их соучастников и скрылся. Он моментально стал национальным героем не только Литвы, но и соседней Польши. О нем даже стали выпускать детские комиксы. Его нашли погибшим при загадочных обстоятельствах в прошлом году, и на похороны вышло полстраны. Разумеется, в Украине это не обсуждалось.

Поэтому о национальных сценариях протеста можно говорить, во-первых, в контексте их заимствования. Через резонанс в эмоциях, которые вызвал чужой сценарий. Во-вторых, с точки зрения завершенности или незавершенности протестного цикла. Он (по науке) начинается с осознания нарушения прав, дальше — идентификация ситуации нарушения. Затем начинаются «разговоры вслух», поиски причин. Выбирается репертуар протеста и начинаются отношения с властями — переговоры, подавления, посредничество и т.п.

Традиционный для новой Украи­ны сценарий начинается как бунт, с его эмоциональным поводом, сценарной бессмысленностью и угрозой быть беспощадным. Затем появляются посредники, объявляющие себя еще более беспощадными. И затем он превращается в феерический карнавал. Основная функция средневекового карнавала — регуляция социального напряжения. Так, раз в году разрешалось высмеивать и оплевывать даже Папу и монархов. Это визуально воплощалось в карнавальных фигурах, порядке процессии и сценарии самого действа. Сло­во «карнавал» означает в переводе с итальянского «прощай, мясо» (carne vale). Последнее развлечение перед началом поста.

Карнавальные приемы часто сопровождают протест в авторитарном обществе. Польская «Помаранчева альтернатива» во времена Ярузельского выводила на улицы в канун годовщины российской большевистской революции тысячи одетых в красное людей, скандирующих «да здравствует революция». В результате начальник полиции кричал в мегафон: «Вяжите всех красных!».

А вот украинское поджаривание яичницы на Вечном огне при благих намерениях продемонстрировать нецелевое использование природного газа и невнимание власти к проблемам ветеранов — сценарная неудача и творческая халтура. Во-первых, десятилетиями по ночам бомжи использовали по всему «совку» эти шаровые источники тепла в тех же целях, и милиция в целом закрывала на это глаза, если не мусорили и не безобразничали. Во-вторых, яичница — это как пельмени, простейшая массовая еда. Бросание яиц в политика — перформанс. А в сковородку? Социальный резонанс от такого действа — массовое пожимание плечами.

Если уж вы рискуете пойти «по статье», то мессидж должен быть безукоризненный, понимаемый и одобренный обществом. Даже в версии решения суда. Ведь самоубийственность, бунтовщицкая или карнавальная, всегда остается личным поступком. Люди хотят продолжать свой род и защищать свой вид, и любые помехи в этом рано или поздно вызывают социальные протесты без всяких стимулирующих технологий.

Хотя есть демографические сомнения по поводу того, что украинцы хотят продолжать свой род. А с нравственно-эстетической точки зрения многих к этому виду вообще причислять не хочется. И это пока главная эмоциональная составляющая протестов.

Но в итоге может оказаться, что эстетическая, карнавальная сторона украинских протестов, более эффективна, чем их по-европейски рациональное планирование. Как и любая постсоветская, украинская власть наделяет себя чертами византийской святости и преемственности. Если информационное пространство в принципе становится абсурдным и превращается в непрерывный карнавал, где по-нанайски борются «хохлосрач» и «антимоскализм», то в конкуренции этих хеппенингов побеждает третья сила, которая сейчас молчит. Это «поколение next», сочувствующее ошибкам отцов и дедов, но не желающее их повторять. Отказавшись от хронического выбора между игрушечным бунтом и настоящим карнавалом, они могут просто предпочесть месть…

http://zn.ua/articles/83374

#284      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 01 июля 2011 - 19:42:06

Арабский расцвет, увядание Запада
01.07.2011 Автор: Шломо Бен-Ами


Старое призвание, названное Редьярдом Киплингом «бременем белого человека», т.е. движущая идея стремления Запада к мировой гегемонии со времен имперской экспансии 19 века до последнего, жалко неубедительного, вторжения в Ливию, похоже, практически исчезло.

Политически и экономически истощенные и прислушивающиеся к своим избирателям, требующим смещения приоритетов в сторону решения срочных внутренних проблем, Европа и Америка уже не очень-то способны навязывать свои ценности и интересы посредством дорогостоящих военных вторжений в дальние страны.

Министр обороны США Роберт Гейтс утверждал очевидное, когда недавно сурово критиковал европейских членов НАТО за их вялое участие в миссиях Североатлантического союза и за их слабые военные возможности (через десять недель военных действий в Ливии у европейцев уже начали кончаться боеприпасы). Он предупредил ЕС о том, что если его отношение к НАТО не изменится, Североатлантический союз дегенерирует в «коллективную военную бесполезность».

Нежелание ЕС участвовать в военных предприятиях не должно никого удивлять. После окончания второй мировой войны в Старом Свете появилась и надежно укрепилась «послеисторическая» концепция, исключающая применение силы для разрешения конфликтов, не говоря уже о свержении режимов. А сейчас он занят судьбоносной борьбой с целью сохранения самого существования и жизнеспособности Европейского Союза. В результате, кругозор ЕС сводится к узким региональным вопросам, и он полагает, что Америка возьмет на себя ношу решения основных мировых проблем.

Но Америка и сама переосмысливает свои приоритеты. Сейчас в США наступили трудные экономические времена, во многом из-за чрезмерных имперских амбиций, финансируемых китайскими кредитами. Адмирал Майк Мюллен, командующий Объединенным комитетом начальников штабов США, недавно сказал, что колоссальный налогово-бюджетный дефицит Америки является главной угрозой ее национальной безопасности. Действительно, во времена болезненного сокращения государственного бюджета (в ближайшие десятилетия США придется сократить расходы на выплату пенсий и на здравоохранение на 52 триллиона долларов) трудно ожидать, что США сохранит сегодняшний уровень глобальной военной деятельности.

Но налогово-бюджетный кризис – это еще не вся история. Печальные уроки войн в Ираке и Афганистане будут определять будущие обсуждения международной роли Америки в 21 веке. Во время своего обращения к курсантам Военной Академии США в Уэст-Пойнте в феврале этого года Гейтс сказал, что «любого следующего министра обороны, который порекомендует президенту отправить большую американскую наземную армию в Азию, на Ближний Восток или в Африку, необходимо будет отправить на обследование на предмет вменяемости».

Недавние заявления Гейтса ни в коем случае не являются заявлениями одинокого изоляциониста в остальной интервенционистской Америке. Он выразил широко распространенное требование стратегической переоценки.

В 1947 г. в своей знаковой статье «Источники советского поведения», которую он подписал символом «X», Джордж Кеннан определил стратегию внешней политики Америки для «холодной войны» как стратегию сдерживания и устрашения. Трудно представить себе более заметный отход от концепций Кеннана, чем недавно опубликованный «Пентагоном» отчет «Национальная стратегическая концепция» авторства двух действующих офицеров вооруженных сил, которые подписались буквой «Y».

Данный отчет можно было бы оставить без внимания как всего лишь размышления двух старших членов Объединенного комитета начальников штабов, написанные только от их имени. Но его подлинное значение связано с тем, насколько точно он отражает настроения Америки в эру снижения ее мирового влияния и убывающих надежд касательно важности военного потенциала для поддержания мировой гегемонии США.

Точно так же, как статья «Х» Кеннана полностью отражала настроение Америки того времени, данная «Концепция» выражает сегодняшний дух времени в Америке. Таким образом, идея о том, что буква «Y» может оказаться современным продолжением буквы «X» (определяя характер международной роли Америки в 21 веке), может быть не такой уж неправдоподобной.

Очевидно, что многое в «Концепции» совпадает с акцентом ЕС на «мягкую силу». Авторы призывают к переходу от устаревшей стратегии «силы и контроля» времен «холодной войны» к стратегии вовлечения гражданского общества и устойчивого процветания. Безопасность, настаивают они, важнее обороны. Это означает, что Америка не должна стремиться «запугивать, устрашать, упрашивать и убеждать других принять наши уникальные ценности или преследовать наши национальные цели».

Америка, утверждает «Y», должна сначала привести в порядок свой собственный дом, если она хочет восстановить свое убедительное мировое влияние как оплота процветания и справедливости. Для этого потребуется улучшить дипломатические способности Америки, а также вернуть ее международную конкурентоспособность с помощью увеличения инвестиций в образование и инфраструктуру.

Послание, исходящее сегодня из США, заключается не в отмене возможности интервенционизма, а в стратегии сдерживания, признающей существование пределов сил Америки и стремящейся свести к минимуму риск втягивания в зарубежные конфликты. Как выразился Гейтс в своем обращении в Военной академии Уэст-Пойнта, американская армия больше не будет «викторианскими занимающимися государственным строительством полицейскими силами, предназначенными для преследования повстанцев, строительства школ и распития чая».

Плохая новость заключается в том, что немощь ЕС и усталость США могут также сигнализировать о пределах благородных идеалов, таких как долг вмешиваться для защиты населения, терроризируемого собственными правителями. Нежелание Америки втягиваться в ливийское «болото» и невмешательство Запада с целью остановить резню гражданского населения сирийской армией теперь выглядят как печальное, но весьма точное руководство для будущего.

Шломо Бен-Ами - бывший министр иностранных дел Израиля, в настоящее время является вице-президентом Международного центра за мир в Толедо и автором книги «Шрамы войны и раны мира: израильско-арабская трагедия».
Источик: Arab Spring, Western Fall http://www.project-s...enami55/English

Перевод с английского – Татьяна Грибова

#285      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 02 июля 2011 - 23:14:09

АМЕРИКА. ВСЕСОЖЖЕНИЕ
Алексей Алексеевич Александров


«Но люди улыбаются,
они улыбаются все больше и больше,
никогда друг другу, всегда самим себе».
Ж. Бодрийяр. «Америка»


Расползание системы ПРО. Неутихающий Афганистан. Ранее Югославия, еще раньше Вьетнам. Сегодня – Ливия и Ирак. На очереди Сирия и Иран. За ними Россия. Отрегулированная механика массового убийства ошеломляет.
Регламент прост: Финал будет состоять из одной игры, пусть и растянутой во времени. Турнир подходит к завершению. Отыграться в следующем сезоне не дано.
Мы – главная цель. Мы – это те, кто упорно отказывается быть покорной жертвой на звездно-полосатой скотобойне.

Либералам, борцам за права человека и демократическим журналистам напоминаем: всеразрушающая борьба за новый порядок идет уже в прихожей вашего собственного дома.

«По плодам их узнаете их».
Все борются: сила признается таковой только в случае беспощадной самореализации.

Россия борется с сепаратизмом и наводит порядок на Кавказе, уже давно и обильно напичканном резидентурой западных подрывных гуманитарно-диверсионных фондов. Лучше даже не думать о том, как вели бы себя США, в случае обслуживания русскими фондами деятельности техасских сепаратистов или свободолюбивых чиканос, ратующих за невмешательство янки в жизнь их новообразовавшихся государств. Но пока этого не происходит, американцы огнем и мечом насаждают либеральные ценности на жарких просторах развороченного Ирака и непобежденной Ливии, горных массивах Афганистана и обихоженных равнинах европейского континента.

Разница в поведении двух геополитических гигантов фундаментальна: Россия защищает свои земли и отстаивает свою самобытность. США же, устраивая колониальные интервенции против «неверных», явно нацелены подмять всех под себя, указать каждому его жалкую роль в разыгрываемой ими кровавой фантасмагории.

Они узурпировали право на абсолютную истину.
Джордж Буш: «Наша ответственность перед историей уже сейчас очевидна: избавить мир от зла».

Они знают, что право должно быть с кулаками.
«США никогда не поддерживали политику «неиспользования кулаков» - не только когда я был секретарем, но вообще никогда. Мы были и остаемся готовы использовать ядерное оружие по решению одного человека, президента, против любого врага, независимо от того, есть у него ядерное оружие или нет, если мы верим, что это в наших интересах». (Роберт Макнамара «Скорый Апокалипсис»).

И еще:
Томас Фридман, лауреат Пулитцеровской премии и ведущий внешнеполитической колонки в The New York Times: «Невидимая рука рынка никогда не будет работать без невидимого кулака. McDonald’s не может процветать без McDonnell Douglas, производителя F-15. А невидимый кулак, обеспечивающий безопасность технологиям Кремниевой долины, называется Армия Соединенных Штатов, Военно-воздушные силы, Военно-морские силы и Морская пехота» (New York Time Magazine, 28 марта 1999).

Они не фантазеры и не всемирная секта обкурившихся ассасинов, все значительно хуже. Они призывают к свержению всего «антицивилизационного». Ненавидя и разрушая Традицию, они ведут нас назад, в праисторию, к динозаврам. Тора-Бора навыворот.
Общество упорядоченной анархии, несущее хаос и разрушение всем остальным, недочеловекам. Оно грезит тотальной свободой для других и пытается установить ее повсеместно любой ценой. Даже ценой наших жизней.

Сумеречное сознание глобального цивилизатора порождает немыслимый парадокс: маниакально-благотворительная гегемония США убивает нас ради нашего же добра.

Упрямо отстраивающие свой новый Тысячелетний Рейх, постулирующие нападение как лучший способ защиты, они заходятся в пароксизме глобального всесожжения:
«Мы будем экспортировать смерть и насилие в четыре конца Земли ради обороны нашей великой нации». (Джордж Буш, цитата из книги Боба Вудсворта «План атаки»).

Эрих Фромм когда-то сравнил доведенную до мании гитлеровскую жажду порядка с некрофилией. Сублимация некрофилии в политику есть мания вечности, порядка, законченности; неподвижно только мертвое. Бесспорно, это сравнение применимо и к данному случаю.

Они грамотно играют на интересах, уничтожая своих врагов по одному. Они методично просчитывают каждый ход, определяя тактических союзников и силы, подлежащие немедленному уничтожению. В конце очереди – мы. И это не тактические ритуальные пляски за стратегическое преимущество в данный отрезок времени:
«Здесь мы видим не попытки сдерживания, как в случае с Венесуэлой, или стремление блокировать превращение страны в великую державу, как в случае с Китаем. Нет, с Россией США ведут «игру на вылет». Если политика США в отношении Китая состоит в том, чтобы замедлить его взлет, лишить ресурсов, а в отношении Венесуэлы Вашингтон проводит линию на сдерживание, то в отношении России цель США проста и однозначна: добиться ее распада». (Прогноз американского центра Stratfor «Настал час России» от 2 декабря 2005 года).

Тоталитарно-либеральный гегемон повсеместно насаждает демократию не из гипотетического чувства вселенской любви, нет. Американский киберорганизм воспринял высказывание Муссолини о том, что «демократии осуждены проглатывать оскорбления» как ключевое в понимании природы постмодернистской Конкисты.

Их маниакально-мессианское стремление напичкать нас недоброкачественной псевдодемократической стряпней все больше напоминает издёвку, неоконский стёб над традицией, нравственностью, здравым смыслом.
Сasual-империя, ощутив себя первой и единственной королевой бала, норовит ввести универсальный, удобный для нее одной дресс-код.

Америка – мировой трансконтинентальный бренд. Символ сверхпотребления, не обеспеченного ничем, кроме грубого напора и военной силы. Геополитический гоп-стоп.
«Смерть 500 000 иракских детей была той ценой, которую стоило заплатить за ослабление режима С. Хуссейна!» (М. Олбрайт).

Случилось то, что и должно было случиться. Чувство собственного превосходства логично привело их к осознанию неполноценности других, «нецивилизованных» народов, в отношении которых оправданы любые методы, ведь все это «ради мира и демократии».

Новый Мировой Порядок подразумевает и новые этические стандарты, формирующие новую систему глобального регулирования, обеспечивающего благополучие и процветание мировой элиты за счет значительного ухудшения качества жизни всех других народов, включающие и право на уничтожение другого народа ради достижения целей сил глобализации.
«Для достижения наиболее благородных целей настоящий лидер может «вступить в обитель зла». Именно это леденящее душу осознание делает Макиавелли столь пугающим и притягивающим. Именно поэтому мы так тянемся к нему…» (Майкл Лидин – один из ведущих экспертов по международной политике в администрации Дж. Буша-младшего, один из главных инициаторов войны в Ираке).

Конечно, и в англо-саксонском мире существует сопротивление такой политике, как внутри США, так и за их пределами. Например, в 2005 году, английский драматург, лауреат Нобелевской премии 2005 года в области литературы Гарольд Пинтер в своей речи в Национальном лондонском театре (10 июня 2003 года) сказал: «США действительно потеряли рассудок. Невозможно даже представить себе, что они сделают в дальнейшем и на что они готовы пойти. Для этого есть только одно сравнение: нацистская Германия».

Но их не остановить рациональными доводами и гуманистическими увещеваниями, они идут до конца. Ставший крылатым пассаж уже упомянутой выше г-жи Олбрайт тому доказательство:
«Ни о какой мировой справедливости не может быть речи, пока такой территорией как Сибирь, владеет одна страна. Вот если бы это была другая страна, тогда — другое дело!..»

США сегодня вполне может символизировать правосмотрящая свастика: обозначая движение Солнца, она указывает, что их Солнце всходит на Западе и движется на Восток…
Перчатка давно брошена.

США как первобытное общество
Жан Бодрийяр в своей книге «Америка» отметил, что «Соединенные Штаты со своим пространством, своей чрезвычайной технологической изощренностью и простодушием… - единственно реально существующее первобытное общество».

Сегодня уже ясно, что это «общество без прошлого, а значит подлинно первобытное», всем своим устройством и отношением к окружающему миру органичнее всего смотрелось бы где-то на излете каменного века.
Нам сложно осознать и принять это по причине несправедливо ироничного отношения к временам доисторическим и инфантильной восхищенности сегодняшней гипертехнологичной, гиперпотребляющей Америкой. Но «по правде жизни» место этому странному обществу именно там.

Общество гедонизма, с начисто ампутированным чувством реального сострадания, переживающее и выплескивающее свой адреналин исключительно перед экранами телевизоров, оно промышляет каннибалистским скотоводством и земледельствует за счет чужого труда и чужой же земли. Оно развлекается убийством, для него ничего не стоит совершить массовое жертвоприношение Золотому Тельцу.
Есть только они в окружающем их враждебном и диком, неправильном мире с непродуктивной природой, в изобилии воспроизводящей совершенно бесполезных полулюдей-неамериканцев.

Агрессивное сектантское мессианство произросло из своеобразного понимания промысла Божия как бизнес-партнерства с высшими силами. Протестантская эрзац-этика, обрамленная языческими ритуалами.
«И все очарование состоит в том, что можно путешествовать по Америке, как по первобытному обществу будущего, обществу сложности, смешанности, все возрастающей скученности, обществу жестоких, но прекрасных в их внешнем разнообразии ритуалов, обществу непредсказуемых последствий тотальной метасоциальности…» (Ж. Бодрийяр)

Америка – это не просто страна, а болезненная сверхсовременность, главной особенностью которой является создание все более искусственной среды обитания. Люди уже не страдают от тяжелого труда, зарабатывают легкие виртуальные деньги, нет голода, страшных эпидемий, тяжелых душевных конфликтов…

Там всегда горят огни. Из Америки изъята фатальность, все можно изменить. Можно стать практически Богом – благодаря шейпингу, лицевой хирургии, медицинским препаратам можно конструировать себя, как и куда хочешь. Да, это первое общество, преодолевшее рубеж цивилизации и погружающееся в царство искусственности. О том, что за этим – пустота, предупреждали. Не поверили.

Американское общество настолько увлечено экологическими и биохирургическими мистификациями, что настоящие экологизм, гуманизм, этика просто перестают существовать, поскольку направлены они на заботу о природе (в том числе и человеческой), а вовсе не на ее насильственное изменение. «Жить нужно сегодняшним днем», и плевать им на «завтра».

Америка пытается модернизировать природу (другие сообщества, страны, миры) и недоуменно пожимает плечами, когда натыкается на фанатичное сопротивление и ненависть. Она вооружается лозунгами Универсального Добра и «тащится» от этого, заходясь в нарциссическом экстазе. Когда ей указывают, что Мантия Добра одета наизнанку, она оскорблено-остервенело бросается бомбами, ненавидя тех, кто догадался о ее ненастоящести и позволил себе (о,боги!) произнести это вслух.

Не нами было подмечено, что «зло спрячет хвост под фраком и прикроет копыта штиблетами, его посланцы будут умны и красивы и начнут карьеру с благодеяний. Вурдалаки будут распевать песни мира и дружбы, а суккубы начнут бороться за нравственность».
Американское общество – общество сверх-цивилизованных дикарей, патологически неспособных принять другое мнение, трезво посмотреть в зеркало, увидеть различия. Если заимствовать, то только силой и только то, что быстро конвертируется в кэш.

Здесь не будет национальностей, как не было их у первобытных людей. Останутся лишь космополитические интересы. Это первое общество, пре-взошедшее цивилизацию.
Нас завалили духовным ширпотребом, приучив к мысли, что высококачественно то, что ярче блестит. Гламуром подменили благородный аристократизм. Беспрестанно жуя бабблгам, человечество умирает от духовного недоедания.

За ярким фасадом из лозунгов пацифизма, демократии, прав человека, бесконфликтности скрываются мутировавшие, многократно усиленные формы зла. Глядя на них, начинаешь сомневаться – кто же взошел на крест, уж не Иуда ли…

Почему, несмотря на весь их гуманизм и благополучие, стерильную общественную колбу обживают колонии смертельно опасных микробов терроризма, расизма? Почему в экономике и компьютерных сетях происходят сбои, последствия которых гораздо более губительны по сравнению с естественными катастрофами? В этом гигантском профилактории появляются все новые вирусы, перед которыми человечество бессильно. Живые люди оказываются бессильны перед рукотворными вирусами. Мировой финансовый кризис – кульминация системного кризиса ценностей по-американски.

Какую цену за все это платить не им – нам?
Их дьявольская сила – в даре гипнотического убеждения. Прежде, чем поглотить жертву, они заставляют ее поверить в их могущество, непогрешимость, богоизбранность. Их всесилие – в нашем безволии.

Заокеанская империя и её сателлиты уже включили нас и наших детей в свою программу по утилизации отходов, а наши земли и их недра – в свои планы сверхпотребления. Но: «если хочешь рассмешить Бога, расскажи Ему о своих планах».

Могущество Америки грандиозно, но не безгранично. Не стоит его преувеличивать. Оно иллюзорно. Оно – всего лишь результат договоренностей уходящих Игроков. История не раз демонстрировала примеры того, как громадное и незыблемое, великое и ужасное превращается в прах. Мгновенно и безвозвратно. Империи Александра Македонского и Наполеона, Великая Армада и Тысячелетний Рейх…

Они забыли – есть вещи сильнее денег. Гораздо сильнее.
Силы Зла огромны. Но не всемогущи.

29.06.11. Киев

#286      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 03 июля 2011 - 12:47:44

Цитата(so_and_so @ 1.6.2011, 19:41) <{POST_SNAPBACK}>
Управляемое разрушение порядка – точки разлома. Конец Старого Света (I)
Константин ГОРДЕЕВ 01.06.2011
............................

Продолжение к статье от 01.06.

**********************
Управляемое разрушение порядка – точки разлома. «За революцию от Туниса до Сибири!» (II)
Константин ГОРДЕЕВ 03.07.2011 |


Объективный характер процессов глобализации и порожденного ими нынешнего финансово-экономического кризиса вовсе не исключает искусственного их происхождения и наличия во всём происходящем некого умысла (сколь бы неприличным не считалось в приличном обществе говорить о «конспирологии» и «глобальном заговоре»). Проблемы, возникшие сегодня в глобальной экономике и, в частности, дамокловым мечом нависшие над государствами Европы, вполне могут рассматриваться как результат длительной, полувековой игрой глобальных финансовых групп (ГФГ).

Нынешняя мировая ситуация представляет собой промежуточный итог реализации проекта, начатого почти 50 лет назад представителями глобальных элит и нацеленного на построение всемирного технотронного сетевого общества [3]. Этот проект является и небывало крупномасштабным, и сверхсложным, и многосторонним, а потому включает значительное число разнообразных «ходов», обеспечивающих необратимость тех социально-экономико-политических изменений, в которые вовлекается всё человечество.

Одним из таких «ходов» является информационная неполнота в описаниях экономической структуры «нового мирового порядка», предлагаемых для публичного обсуждения. Дело в том, что все экономические модели - как неоконсервативные, так и монетаристские, - вокруг которых с упоением полемизируют комментаторы и эксперты, пытаясь сформировать прогнозы на будущее (фактически, угадать его), не учитывают двух вещей.

Во-первых, вся система хозяйствования рассматривается без учёта текущих локальных изменений в структуре общества. И, во-вторых, из описаний моделей экономики изымается историческое время, игнорировать которое (да и то с оговоркой!) допустимо лишь в том случае, когда скорость социальных изменений весьма и весьма невелика (как это было, например, 2-3 столетия назад).

Впрочем, никто особенно и не скрывает, что оба направления теоретизирования — консервативное и либеральное, дополненные приставкой «нео-», — предлагаемые «для широкого общественного обсуждения», являются развитием старого, классического представления об экономике, приспособленного к современным условиям. Другими словами, современную экономическую систему описывают, по сути, в категориях двухвековой давности, изображая устойчиво функционирующим механизмом, «открытым» или «закрытым», в зависимости от условий модели, для обмена с неким абстрактным «внешним миром».

Однако еще в 1996 г., то есть спустя четверть столетия после начала глобализационного проекта (ориентировочное начало - 1969-71 годы [4]) и за полтора десятилетия до нынешнего, терзающего уже глобализованный мир финансово-экономического кризиса, редакторы солидного немецкого еженедельника «Шпигель» (Spiegel) Г.-П. Мартин и Х. Шуманн выпустили исследование [5], в котором на большом количестве эмпирического материала показали негативные стороны «глобальной перестройки», кардинально не вписывающиеся в вытекающую из экономических моделей благостную картинку. То есть «старая экономическая парадигма» выдавала ложные результаты уже тогда и в ходе критического обострения ситуации требовала своей замены [6].

Тенденции, подмеченные в труде Мартина и Шуманна, во всей полноте проявились в современном глобализованном мире. За исключением, пожалуй, лишь первого и, вероятно, самого важного наблюдения, сделанного немецкими авторами и состоявшего в том, что глобализация влечет за собой изменение социальной структуры в соответствии с «распределением Парето». Причем, как выяснили редакторы «Шпигеля» из своего общения с «отцами глобализации», происходящее является для тех отнюдь не случайным, а вполне ожиданным и даже целевым результатом [5].

В социологии и экономике «распределением Парето» описывается ситуация, когда накопительные изменения в системе ведут к перераспределению ее ресурсов между её составляющими в некоторой геометрической прогрессии — например, 20:80. В случае общества это означает, что как бы оно ни богатело (или беднело), как бы ни прирастало (или оскудевало) населением, 20 процентам членов будет всегда принадлежать 80 процентов совокупного богатства. То же самое - в отношении распределения власти, пассионарности, дееспособности и т.д., т.е. всего того, что может быть соотнесено с процессами самоорганизации [7].

Отсюда понятно, почему на публичное обсуждение глобализации как проекта построения «общества 20:80» наложено строжайшее табу. Объединение мира в единую финансово-экономическую систему, с одной стороны, сделало ее, замкнув социальное пространство, закрытой. Для проигравших более не оставлено свободных ниш или областей, куда бы они смогли мигрировать и «начать жизнь сначала». А с другой стороны, в «большой экономической игре» сохранилась «открытость»: источники ее энергии [8] по-прежнему остались внешними и (по крайней мере, пока) неисчерпаемыми. И конечным призом для победителей все так же продолжает быть тотальная, все убыстряющаяся монополизация всех подконтрольных им сфер социальной и хозяйственной жизни и овладение всеми наличными богатствами планеты. Ну, и естественно, что ставить об этом в известность тех, кто в результате глобального жульничества обречен остаться без средств к существованию, шулерам, уже сконцентрировавшим в своих руках подавляющую часть власти и достояния человечества, нет никакого смысла [9].

Круг тех, кого глобальное мошенничество отбросило к периферии существования, описывается просто — «почти все человечество». Среди информационных утечек с прошлогоднего заседания Бильдербергского клуба, с членами которого не без оснований связывают управление глобализационным проектом, прозвучало, что, «по их оценкам», число успешных людей в мире составляет порядка 150 миллионов (с домочадцами — 250-280 миллионов), то есть 4% от почти 7-миллиардного населения Земли. Несложно сообразить, что это «многомудрое исчисление» является производным из соотношения Парето (1/5 от 1/5).

А остальные? Остальные, естественно, попадают в категорию «побежденных», «лишних», «резервных» и ... подлежат, если не прямому сокращению, то, по крайней мере, вытеснению в область социальной деградации. На запустение обрекаются целые географические области, и под ликвидацию подпадает сам институт государственности, который перестает быть нужным в мире, поделенном на сферы влияния ГФГ и ТНК.

Последнее заседание Бильдербергского клуба, проходившее 9-12 июня 2011 года в швейцарском Сент-Морице, помимо объявленной тематики (авария на «Фукусиме», закрытие АЭС в Германии, революции в арабском мире, проблемы Интернета), сосредоточилось, как предполагают, на «уничтожении Европы» (по утверждению генерального директора Deutsche Bank Й. Аккермана) и искусственном продолжении мирового финансового кризиса в целях дальнейшего ослабления национальных экономик и создания системы транснационального управления…[10]. Конечно, все это лишь предположения — решения членов Бильдербергского клуба останутся за семью печатями, но происходящие события вполне укладывается в эту канву.

Действительно, в фокусе бурной весны 2011 года - именно Европа. Её основной «виной», с точки зрения глобального проекта, является «чрезмерно» высокий уровень жизни 400-миллионного европейского населения, защищенного серьезными социальными гарантиями. По сути, гарантии эти обеспечиваются за счёт ренты от экспорта технологий, которую ТНК и ГФГ, зарегистрированные в Европе, имеют «где-то там», благодаря дешевой рабочей силе Китая и Юго-Восточной Азии. Ко всему прочему государства и население Старого Света все еще «старомодно» структурированы, полны демократически-либеральных иллюзий, и ... им есть, что проигрывать и что терять.

Можно выделить несколько направлений, по которым наносится удар для сокрушения европейской твердыни: (1) финансовое-экономическое (подрыв экономики государств Европы), (2) политическое (разрушение Евросоюза), (3) социальное (запуск «управляемого хаоса» посредством экспорта революций, наплыва мусульманских мигрантов, наркотизации населения).

Первое направление отнюдь не ограничивается подрывом евро. Вообще, валютный дефолт не может ограничиться странами Европы. Дефолт — прямое следствие начавшегося четыре года назад финансового кризиса и в той или иной степени касается всех участников валютной пирамиды, созданной хозяевами такой частной лавочки, как американская Федеральная резервная система. Собственно, и сам производитель главных денежных фишек планеты вплотную подошел к тому, чтобы объявить о своей платежной несостоятельности [11]. И этот его крах, всю тяжесть которого должно будет понести население США, явится логичным завершением сорокалетнего глобального мошенничества, до последнего своего часа прибыльного для тех, кто его организовал, и обрекающего на обнищание всех остальных [12].

Греция и другие европейские государства-аутсайдеры [13] оказались в числе «козлов отпущения» только потому, что (1) не выдержали конкуренции за счет собственных внутренних ресурсов, которые, словно насосом, высосало из них участие в глобальном казино («распределение Парето») (2). Подпитка этих государств за счет ренты, получаемой «своими» глобальными финансовыми группами, оказалась недостаточной, а также — что гораздо важнее! — (3) выяснилось, что чисто политическая солидарность конфедерации Евросоюза уже не обеспечивает целостность ЕС.

Каждый, по сути, попал в положение «сам за себя» и предпочел «погибать в одиночку». И если на первом этапе проблем с Грецией еще раздавались голоса об «эффекте домино», о катастрофичности выхода Греции из ЕС [14], то к концу июня распад единой экономики Европы оформился как ближнесрочный прогноз [15], и зазвучали прямые требования об исключении банкротов из европейской конфедерации [16].

Нищающая, распадающаяся экономика, влекущая за собой, с одной стороны, политическую дезинтеграцию ЕС, а с другой — все большее свертывание социальных программ и расслоение населения в европейских странах, представляет первую, внешнюю, волну, накатывающего на Европу и управляемого извне хаоса. Впрочем, этот раскалывающий общество удар является и основным.

Ухудшение климатических условий вследствие техногенной катастрофы в Атлантике, нефтяной кризис, порожденный «управляемым хаосом» в арабском мире, авария на японской АЭС, подорвавшая доверие к атомной энергетике и усугубившая углеводородную проблематику, толпы мигрантов с Севера Африки — все это вместе создаёт серьезную социально-экономической нагрузку на народы Европы, и так находящиеся в сложном положении. Хотя, пожалуй, поистине беспрецедентной является биологическая диверсия, очевидная цель которой - подрыв сельского хозяйства европейцев. Каким бы вирулентным ни был этот, то там, то тут появляющийся и исчезающий, штамм геморрагической кишечной палочки, он не в состоянии развиться до масштабов полноценной эпидемии и привести к значительным жертвам среди населения, но вполне может обернуться паникой, подорвать спрос на сельхозпродукцию, привести к разорению целого сектора экономики и вызвать волнения мелких производителей. Что, собственно, уже и происходит [17].

И тут просматривается накат второй волны управляемого хаоса, на который обрекли европейцев. Чем хуже экономика, тем больше недовольных как собственным бедственным положением, так и свертыванием социальных программ, и тем выше готовность людей выйти на улицы под лозунгами социального протеста. И уже выходят: правда, пока там, где возникло наибольшее напряжение, — в Греции, в Испании [18]. Однако лиха беда начало. Уже запущен механизм цветных революций по образцу организованных в арабском мире под лозунгами «За реальную демократию!», «За революцию от Туниса до Сибири!» [19].

Этот оранжизм пока еще носит мирный характер — его время не пришло, но очень показательна его идейная составляющая: решать свои проблемы через ассоциацию коммун, сняв ответственность за возникновение этих проблем с правительств. Трудно придумать более емкое воплощение глобалистского неотроцкизма, и нет никаких сомнений в том, что обильно разбрасываемый сегодня горючий материал революций, вспыхнет, как только экономическая ситуация подойдет к опасному критическому рубежу, а молодежь и афро-арабский люмпен, импортированный в Европу из охваченных беспорядками стран Ближнего Востока и Северной Африки, обеспечат условия распространения начавшегося пожара вширь.

Тут тебе и хаос под управлением, и сокращение населения Земли до желаемых сотен миллионов, и «оправданное законом» присвоение национальных достояний — все вместе. Как справедливо заметил автор одной заметки о Бильдербергском клубе [10], бильдербергеры долго и тщательно запрягают, зато возят быстро.

Так что лето и осень 2011 года в Европе скучными не покажутся.
....................
[1] Например, как японцы, взявшиеся изготавливать гамбургеры для нищих из фекалий, или как компьютерный магнат Б. Гейтс, внедряющий то же сырье для тех же лиц в качестве топлива: Японские ученые изобрели мясо из нечистот и делают шитбургеры, http://www.newsru.co...shitburger.html
[2] О противодействии экстремизму.
[3] К. Гордеев. Некрократия — власть нежити (Аннотация — http://www.kongord.r...Necrocraty.html, Текст - http://www.kongord.r...necrocraty2.pl)
[4] В 1969 г. был создан первый прототип сети — ARPANET, в 1970 г. вышел первый манифест будущих глобальных изменений (Brzezinski Z. Between Two Ages: Americas Role in the Technetronic Era. The Viking Press: New York, 1970), в 1971 г. доллар США, как главная мировая валюта «отвязался» от наличествующего золотого запаса и тогда же Римский клуб дал первые «обоснования» необходимости и направленности социо-экономических изменений (Forrester J.W. World Dynamics. Cambridge, Mass., 1971; Meadows D. Et al. The Limits to Growth. New-York, 1972)
[5] H.-P. Martin, H. Schumann. Die Globalisierungsfalle: Der Angriff auf Domokratien und Wohlstand. Rowohlt Verlag GMBH, 1996 (пер. на русс. - Мартин Г.-П., Шуманн Х. Западня глобализации: атака на процветание и демократию. - М.: Издательский Дом «Альпина», 2001).
[6] М. Хазин. О доходности реальной экономики, http://worldcrisis.ru/crisis/861968
[7] Существует система дифференциальных уравнений, в которых способность каждого компонента, участвующего в процессе самоорганизации, конкурировать с другими компонентами за некоторый ресурс зависит не только от его собственных свойств, но и от уже усвоенного им количества этого ресурса.
[8] Производительный труд vs. денежный печатный станок.
[9] Ср.: «В грядущем новом мировом порядке будут и побежденные, и победители. Число побежденных, конечно, превысит число победителей. Они будут стремиться получить шанс на достойную жизнь, но им, скорее всего, такого шанса не предоставят. Они столкнутся с откровенными предрассудками и страхом. Они окажутся в загоне, будут задыхаться от отравленной атмосферы, а на них никто не станет обращать внимания из-за простого безразличия. Все ужасы XX столетия поблекнут по сравнению с такой картиной» (Ж. Аттали. На пороге нового тысячелетия, Гл. 3. Побежденные будущего тысячелетия).
[10] Клуб по тайным интересам. Впервые опубликован список тем, которые будет обсуждать на своем заседании Бильдербергский клуб, http://www.vz.ru/pol.../8/497918.html; Bilderberg 2011 plans for more economic chaos and tax increases, http://bilderberg201...conomic-chaos/; Bilderberg 2011. The meeting reports - Bilderberg conferences exposed Interview with Swiss banker reveals Bilderberg 2011 plans for internet censorship are coming, http://bilderberg201...hip-are-coming/
[11] Без количественного смягчения, http://www.newsru.co...2011/blant.html
[12] М. Хазин. Экономический сценарий Апокалипсиса, http://www.apokalips...n...6&Itemid=78
[13] По оценкам С. Строева (http://kprf.ru/international/86493.html) к таковым следует также отнести в южной части Европы — Португалию, Испанию, Италию, в восточной — Венгрию, Румынию, Болгарию, Латвию и Литву, в северной — Исландию и Ирландию.
[14] Минфин Голландии: банкротство Греции может иметь эффект «домино», http://www.newsru.co...1/grecdebt.html
[15] Еврозона может прекратить свое существование уже к 2013 году, http://www.newsru.co...un2011/eur.html, N. Roubini. The Eurozone Heads for Break Up, Financial Times: http://blogs.ft.com/...Comment/product
[16] Великобритания заявила, что не будет больше оказывать финансовую помощь Греции, http://www.newsru.co...2011/straw.html
[17] Кишечная палочка обойдется Евросоюзу в сотни миллионов евро, http://www.newsru.co...n2011/ogur.html, Европейские фермеры начали овощные бунты, http://news.mail.ru/...710/?frommail=1
[18] В Греции и Испании вспыхнули уличные беспорядки, http://news.mail.ru/politics/6125012/, В городах Испании прошли массовые протесты, http://www.newsru.co...2011/spain.html
[19] Площадь Свободы как мем. #globalrevolution, первая мем-революция!, http://lotus-a-paris...com/9499.html(и внутренние ссылки на сайты и странички в соцсетях региональных движений)


#287      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 03 июля 2011 - 13:29:44

Польша: попытка закрепиться в высшей лиге ЕС
Алена Гетьманчук (Институт мировой политики), «Зеркало недели. Украина» №24, 01 июля 2011

Звездные полгода Польши начались вчера с ее председательства в Евро­союзе. По крайней мере именно такими последующие шесть месяцев воспринимают в Варшаве, хотя и прекрасно осознают: после вступления в силу Лисса­бонского соглашения президентство любой страны в ЕС девальвировалось больше, чем польский злотый относительно доллара во время мирового финансового кризиса.

Так уже сложилось, что новые страны — члены ЕС уделяют полугодичному руководству в Совете Евросоюза намного больше внимания, чем старые и закаленные не одним таким президентством. Это не только неплохая возможность ощутить вес своей страны в Союзе-27, но и шанс доказать старожилам евросообщества: последние две волны расширения Евросоюза были оправданны.

Задача, нужно признать, не из очень простых. В некоторых странах ЕС вроде Германии в последнее время договорились до того, что если бы не было последних волн расширения Евросоюза, то удалось бы избежать даже экономического и финансового кризиса, в котором сейчас находится структура. И это вопреки тому, что все более актуальной становится идея: сегодня истинный раздел Евросоюза проходит не по линии Западная — Восточная Европа, а по линии Северная — Южная Европа.

На фоне ситуации в Греции и некоторых других странах Южной Европы у Польши есть возможность еще больше сцементировать такой раздел, окончательно разрушив представление об отсталой Восточной Европе.

Правда, сначала придется реабилитировать ее реноме после более чем сомнительного президентства Венгрии, которое, как известно, сопровождалось в странах Евросоюза комментариями по поводу авторитарных замашек тамошнего руководства и сравнением венгерского премьера Виктора Орбана если не с Путиным, то с Лукашенко. Даже относительно саммита «Восточного партнерства», который сначала должен был состояться в мае в Будапеште, в дипломатических кулуарах ходят слухи, что его перенесли на осень в Варшаву не в последнюю очередь для того, чтобы немного «наказать» венгерскую власть за продемонстрированное ею несоответствие не то чтобы лучшим, но и средним образцам европейской демократии.

Венгерское президентство, бесспорно, не только выгодный фон для польского. Это еще и своеобразная подсказка: для новых стран-членов, которые председательствуют в Совете Евросоюза, брюссельская планка поднята значительно выше, чем для старых и проверенных евросоюзовских бойцов. Так, скажем, Бельгия, которая выполняла аналогичную евросоюзовскую функцию в прошлом году уже двенадцатый раз, председательствовала в ЕС в условиях глубокого внутриполитического кризиса и несформированного правительства. Как резонно отмечают эксперты в странах Центрально-Восточной Европы, можно только представить, под каким шквалом критики оказался бы кто-нибудь из новичков ЕС при таком раскладе.

Председательство в ЕС — это еще и шанс для Польши продемонстрировать ее преданность евроинтеграционному проекту. А не, скажем, трансатлантическому, в чем неоднократно упрекали поляков коллеги в «старой» Европе. Проевропейский тренд четко наметился в польской внешней политике после того, как полнота власти оказалась в руках представителей «Гражданской платформы» Дональда Туска.

Такую коррекцию можно объяснить, очевидно, не одним фактором. Частично могло сыграть свою роль и то обстоятельство, что многие поляки считают историческую миссию США относительно Варшавы практически выполненной: сегодня Польша является демократической страной, полноценным и далеко не последним членом НАТО и Евросоюза, экономически стабильной, с завидным уровнем иностранных инвестиций.

Частично на такой смене акцентов сказалось накопленное недовольство не совсем союзническим поведением Вашингтона: Польша остается единственной шенгенской страной в Евросоюзе, гражданам которой требуется виза для поездки в Соединенные Штаты, а, скажем, передовая роль польского контингента во время операции в Ираке не принесла стране серьезных дивидендов в виде контрактов для тамошних компаний.

Кроме того, как бы ни старались польские политики замаскировать трещинки в американо-польских отношениях с помощью недавнего визита в Варшаву президента США, многие их эксперты признают: Польша остается страной Буша, а не Обамы. И кому как не Обаме, выходцу из Чикаго (второго по количеству жителей-поляков города в мире после Варшавы), знать, какой американской партии отдают предпочтение поляки.

И, наконец, чуть ли не ключевой момент, на котором сегодня держится полноценный возврат Польши на евросоюзовскую сцену, — существенное улучшение отношений с Германией. В течение последнего года появляются все новые свидетельства того, как гармонично может действовать этот дуэт. Причем на совсем разных направлениях. Это касается и Беларуси, куда Сикорский и Вестервелле ездили договариваться с Лукашенко на едином доступном для него языке — языке кэша. Это касается и Ливии, в ситуации вокруг которой Германия и Польша, тоже абсолютно неожиданно, оказались на одинаковых позициях — отказались от участия в военной операции в этой стране.

Финансовый и экономический кризис в ЕС придал линку с Германией особый вес. Польские медиа накануне президентства в Евросоюзе цитировали бывшего еврокомиссара, итальянского экономиста и политика Марио Монти, который, пожалуй, наиболее четко объяснил, как принимались в течение последних лет антикризисные решения в ЕС: большинство из них были подготовлены в Берлине, потом согласованы с Парижем, а затем пересказаны Герману ван Ромпею с сопроводительным заданием убедить в правильности такого шага другие страны-члены.

Правда, демонстративные попытки Польши играть на равных с Германией и Францией (отсюда навязчивая в последнее время идея Варшавы реанимировать Веймарский треугольник) имеет и обратную сторону. А именно — неоднозначную реакцию в странах Центрально-Восточной Европы: здесь возникло ощущение, что Польша их если не игнорирует, то ставит на ступеньку ниже себя. Скептически к попыткам Варшавы играть в высшей лиге евросоюзовской политики относятся, например, многие опинионмейкеры в странах Вышеградской группы. Далеко не самые лучшие времена переживают отношения Польши с Литвой. Углубление такой тенденции грозит тем, что Польше будет труднее в будущем выступать в ЕС с позиции неформального лидера целого региона, так называемой новой Европы.

Особый нюанс польского президентства в Евросоюзе — парламентские выборы, которые состоятся в этой стране осенью. То есть фактически в разгар польского председательства, учитывая, что два летных месяца пройдут в период отпусков европейской бюрократии. А когда заходит речь о парламентских выборах, у польских политиков включается такая логика: президентство Польши в ЕС будет продолжаться каких-то полгода, а сейм избирается на все четыре.

Конечно, и Туск, и Коморовский будут заинтересованы в том, чтобы председательство Польши в ЕС трансформировать в очередное предвыборное достижение «Гражданской платформы». Безусловно, их главный оппонент — лидер «Права и справедливости» Ярослав Качиньский — будет стараться доказать, что Туск и Ко использовали президентство только ради собственного пиара, а не для блага рядовых поляков.

Действительно, уже сегодня в Варшаве и некоторых других европейских столицах звучат голоса, что председательство РП в Евросоюзе может стать неплохим «политическим полигоном» и для Туска, и для Сикорского. Дескать, на самом деле речь идет не только о будущей парламентской кампании в Польши. И даже не о последующей президентской. Чем лучшими модераторами и более талантливыми дипломатами они зарекомендуют себя в ближайшие полгода, тем больше у польского премьера и министра иностранных дел будет потом шансов занять ту или иную должность в Евросоюзе.

Хотя после Лиссабонского соглашения ключевые полномочия оказались в офисах Германа ван Ромпея и Кэтрин Эштон, эксперты в еэсовских столицах предполагают: если произойдет что-то кризисное, например, в странах «Восточного партнерства», то Туску и Сикорскому никто не будет мешать в полной мере проявиться на «профильном» направлении Польши.

Конечно, задача не из простых. Уже теперь понятно, что Польше, вопреки всей амбициозности правящей команды, вряд ли удастся достичь серьезного прорыва в большинстве вопросов, которые значатся среди приоритетов ее президентства. Вступление Хорватии в ЕС, которое символически разблокировало бы дальнейший процесс расширения Евросоюза, вряд ли станет реальностью в период президентства Варшавы. Сомнительно, что «Восточное партнерство» превратится за полгода в суперэффективный инструмент. Решающая дискуссия по поводу бюджета Евросоюза на 2014—2020 годы будет происходить уже пос­ле председательства Польши, хотя и при участии польского еврокомиссара по вопросам бюджета Януша Левандовского.

И что уж говорить о возможном вкладе Варшавы в развитие демократии на таком экзотическом для Польши направлении, как Северная Африка. Понятно, визит Сикорского в Ливию или Леха Валенсы в Тунис является неплохим бонусом с точки зрения имиджа, но вопрос, как всегда, в конкретных результатах. Непонятно пока также, как Польша будет бороться за солидарность ЕС в вопросе Греции, тогда как сама даже не находится в зоне евро.

Кстати, обычные поляки, в отличие от своих политиков, совсем по-иному видят вклад Польши в президентство в Евросоюзе. Согласно результатам недавнего соцопроса, большинство поляков считают, что Польша за время своего председательства могла бы обогатить ЕС промоушном семейных ценностей. На втором месте идет пример, который наши западные соседи могли бы продемонстрировать остальной Европе в контексте мобильности на рынке работы.

В Варшаве, очевидно, тоже понимают всю сложность высоко поднятой планки. Недаром в тамошних экспертных кругах вывели десять неформальных правил председательства — своеобразный минимальный рецепт успеха. Среди них: не скомпрометировать себя; показать всему Евросоюзу эффективность нынешнего польского правительства; продемонстрировать экономический успех Польши (знаменитый рост экономики РП в момент сплошного спада на европейском континенте едва ли не самая большая гордость правительства Туска); отделить внутреннюю политику от президентства в ЕС; не вынашивать чрезмерные ожидания; уметь продемонстрировать гибкость, если будут меняться международные обстоятельства.

Где в польской схеме председательства в ЕС находится Украина? Без преувеличения, на ключевых позициях. Хотя бы потому, что во время польского президентства должен состояться саммит Украина — ЕС, который (пока есть все основания считать) может увенчаться символическим для Польши и Украины объявлением о завершении переговорного процесса по поводу Соглашения о зоне свободной торговли и Соглашения об ассоциации вообще. Не стоит, наверное, напоминать, что для ЕС это соглашение с Украиной является своеобразным тестом (test case) на восточном направлении евросоюзовской политики: не удастся сделать это с Украиной, труднее будет сделать и с другими постсоветскими партнерами. А конкретно для Польши — убедительным свидетельством того, что все ее многолетние усилия по перетягиванию украинского каната в европейском направлении не были напрасными.

В самой Варшаве, похоже, больше акцентируют внимание на саммите «Восточного партнерства» (ВП). Речь идет не только о том, чтобы его почтили своим присутствием ключевые фигуры евросоюзовской политики, включая Николя Саркози, который успешно проигнорировал инаугурационный саммит ВП в Праге. Речь идет о конкретных инициативах, которые смогут вдохнуть жизнь в польско-шведскую идею. Если же саммит «Восточного партнерства» станет еще одним собранием ради собрания, а саммит Украина — ЕС все таки увенчается декларацией о завершении переговорного процесса относительно Соглашения об ассоциации, то может возникнуть вполне логичный вопрос: точка в переговорах между Украиной и ЕС — заслуга «Восточного партнерства» или двусторонних отношений между Киевом и Брюсселем, на которые в украинской столице подчеркнуто делали ставку в течение последних лет? Очевидно, в период польского президентства Варшава будет рассчитывать, что украинская власть не вынесет в публичную плоскость вопрос добавленной стоимости «Восточного партнерства», а формула «5+1» (страны ВП+Украина), которая должна была бы заменить сегодняшний формат «шестерки», не распространится дальше неформальных разговоров с представителями Партии регионов.

Конечно, украинская «история успеха» во время польского председательства была бы значительно более убедительной, если бы Варшаве не пришлось постоянно отбиваться по поводу антидемократических трендов в Украине. Мои польские собеседники, близкие к президентской администрации, утверждают: Коморовский говорил с Януковичем на эту тему, в частности, затрагивая вопрос избирательного правосудия. Понятно, что каких-то более радикальных шагов от Варшавы ожидать не следует: ее зависимость от Украины и украинского выбора в пользу ЗСТ с Евросоюзом во время польского председательства делает руководство Польши очень терпеливым ко всем выходкам молодой демократии, по версии Януковича.

И это при том, что истинные настроения в Варшаве по поводу Украины более чем критические. По результатам экспертного опроса, проведенного недавно Институтом мировой политики в шести странах региона (России, Беларуси, Грузии, Румынии, Молдове и Польше) в рамках проекта «Мягкая сила Украины», только у польских интеллектуальных элит Украина ассоциируется с откровенным негативом. А именно — с откатом демократии, коррупцией и олигархами.

Тем временем Украина не единственная страна «Восточного парт­нерства», с которой Польша рассчитывает иметь «историю успеха» во время своего президентства. На похожую роль претендует и соседняя Молдова. В польской столице неоднократно приходилось слышать, что не в последнюю очередь благодаря личному вмешательству министра Сикорского в РМ не состоялась так называемая левоцентристская коалиция. Вместо этого был воспроизведен Альянс за европейскую интеграцию. Сегодня в польских дипломатических кругах загадочно говорят, что Сикорский уже придумал рецепт, как преодолеть внутриполитический кризис в РМ, вызванный невозможностью тамошнего парламента избрать президента страны. Во время недавней встречи он даже успел обсудить свой план с молдовским премьером Владом Филатом.

Так или иначе, не знаю, как в Молдове, но в Украине не склонны переоценивать важность польского президентства в ЕС. И причина не только в Лиссабонском соглашении. Сказались и неоправданные ставки, которые делали в свое время в Киеве на председательство в ЕС Швеции. Но правильнее с украинской стороны было бы не только не вынашивать чрезмерные ожидания, но и не усложнять польское президентство, продолжая испытывать терпение наших парт­неров уголовными делами, которые почему-то только у украинской власти считаются борьбой с коррупцией.

http://zn.ua/articles/83729

#288      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 04 июля 2011 - 10:43:26

Мышеловка (I)
Андрей ВОЛОДИН 04.07.2011


В декабре нынешнего года исполнится 20 лет со времени распада Советского Союза. Приближающаяся двадцатилетняя годовщина уничтожения советской сверхдержавы - подобающий повод поразмыслить о тектонических международных последствиях этого геополитического события, напрямую влияющих на нынешнее хаотическое состояние мирового сообщества и его всё более тревожные перспективы...

Экономические сводки подтверждают мрачные предчувствия: нынешний мировой кризис имеет системный, всеобъемлющий, характер и этим отличается от всех предыдущих, включая «великую депрессию» конца 20-х – начала 30-х годов XX века. Главной причиной кризиса мне представляется «изъятие» - в силу особенностей эволюции мировой системы в 80-е – начале 90-х годов прошлого столетия – ключевого элемента развития человеческой цивилизации – конкурентности, состязательности различных моделей устройства общества. Эта состязательность (в пределе – конфликтность) всегда была основной движущей силой развития. Именоваться она могла по-разному («борьба двух систем», биполярность, противостояние / взаимодействие трех основных «мировых проектов» и др.), но именно она – в «единстве и борьбе противоположностей» - воспроизводила мощный внутренний ресурс устойчивости мировой системы. Ибо и для России / СССР, и для Запада наличие спора, состязания между «лагерем социализма» и «лагерем капитализма» было, как выяснилось, незаменимым источником жизнеспособности каждой из этих двух систем. «Однополярный мир» под управлением Америки как выражение «исчезнувших» противоречий («конец истории»), помноженный на недальновидно-авантюрную политику последних администраций США, стал одной из естественных причин нынешнего кризиса, глубина и продолжительность которого пока не доступны пониманию «стратегических элит» в ведущих странах мира.

В настоящее время возобновление энергичного экономического роста и восстановление мирового хозяйства едва ли возможны на основе сложившейся конфигурации геоэкономических сил – такую мысль еще в мае 2009 г. высказал известный на Западе экономический обозреватель Анатоль Калецки (Anatole Kalecki).

Наиболее глубокой причинойнынешнего кризиса стало противоречие между углубляющимся упадком Запада (деиндустриализацией, гипертрофией роли финансового капитала, перемещением мировых центров экономической активности из североатлантического пространства в Азиатско-Тихоокеанский регион, возникновением феномена «восточного неоколониализма» и т.п.) и стремлением западных элит продолжать «жить по-старому» в условиях прогрессирующей утраты жизнеспособности некогда «эталонными» экономическими и политическими системами. По сути дела, неожиданно возникло новое миросистемное качество – «пост-американский» мир, как его образно и емко описал Фарид Закария.

Нынешнее хаотическое состояние мира, с особой силой проявляющееся в «ливийском кризисе», свидетельствует не просто о «кризисе парадигмы» мирового развития, как многие из нас полагали 6-7 лет назад, а о полной интеллектуальной несостоятельности и тех, кто правит, и тех, чьей обязанностью является разработка стратегических перспектив развития. США, говорит академик РАН Н.А.Симония, утратили «свою прежнюю функциональную необходимость, значимость и востребованность». «Сверхдержавность» Соединённых Штатов Америки принадлежит уже историческому прошлому, является наследием или пережитком этого прошлого. Перспектива для США – трансформироваться в первую среди равных держав. «Все попытки доказать обратное усилением военных аспектов своего могущества на международном поприще не приносят никакого успеха, оказываются неэффективными, но высоко затратными, и поэтому могут лишь ускорить и без того незавидное положение США как крупнейшего должника мира», - подчёркивает А.А.Симония (1). Еще резче в отношении «сверхдержавности» высказался классик современного обществознания Уолт Ростоу (1916 – 2003), в одной из своих последних работ провидчески писавший: «В мире, где власть продолжает рассредоточиваться, … представление о США как о сверхдержаве – это иллюзия, по крайней мере с 1948 года (очевидно, У.Ростоу имел в виду овладение Советским Союзом атомным оружием – А.В.). … Если Соединенные Штаты пытаются сделать нечто, расходящееся с мыслями и чувствами большинства мира, их сила и влияние фактически нейтрализуются» (2).

Продолжающееся ослабление Запада только усиливает хаотизацию мировой политики. Элементы долгосрочной дезорганизации в международную систему вносят «арабские революции» и «ливийский кризис», обостряющие кризис политического руководства в ведущих странах, проистекающий из несоответствия качества управления критериям эффективности в условиях нарастающей сложности проблем, с которыми столкнулось человечество. Одну из причин такого положения дел известный индийский внешнеполитический аналитик М.К.Бхадракумар афористично определил как присутствие «мелких людей при крупных должностях». В самом деле, сравнивая Ф.Рузвельта, Ш. де Голля, У.Черчилля с их нынешними политическими преемниками, невольно задаешься вопросами: каков «идейный багаж» последних? И есть ли долговременная стратегия действий у «нечаянно пригретых славой»? Частичный ответ на эти вопросы дает «ливийский кризис».

Что же ищет Запад (Франция, Англия и действующие из-за кулис Соединенные Штаты) в стране, имеющей продолжительную традицию массового народного сопротивления иностранным интервенциям? На мой взгляд, «фактор нефти» не является здесь исчерпывающим объяснением.

Во-первых, основные нефтегазовые интересы Америки, в духе идущей еще от Ф.Рузвельта концепции «абсолютной энергетической неуязвимости» США, сосредоточены не в Средиземном море, а в Персидском заливе, через который транспортируется до 50% перевозимого водным путем этого сырья. Помимо Саудовской Аравии, ключевое значение для американцев имеет Бахрейн, где, как известно, протесты шиитского большинства (75% населения), требующего полноценного политического представительства, «заморожены» правящей суннитской династией лишь на время.

Во-вторых, постоянного внимания Соединённых Штатов (впрочем, не только их) требует безопасность Израиля, который объективно, особенно в свете «арабских революций», выступает заслоном на пути распространения радикального политического ислама на Ближнем Востоке и в соседних с ним регионах. Тем более что мы наблюдаем постепенный переход руководства Аль-Каидой от «пророков» и «идеологов» к профессионалам военного дела.

В-третьих, несостоявшаяся «цветная революция» в Ливии и откровенно провальная военная кампания против этой страны могут иметь следствием превращение М.Каддафи в некоего Че Гевару наших дней, в символический образ противостояния развивающихся стран (то есть основной части человечества) «золотому миллиарду», его гедонистическим моделям поведения и их агрессивной защите. Возникает естественный вопрос: а нужно ли такое противостояние Соединённым Штатам и Западу в целом - в их нынешнем непростом состоянии?

Наконец, в-четвертых, продолжение «ливийского кризиса» может иметь следствием качественное усиление влияния Китая на ход мировых событий, а равно и массированное наращивание вооружений обычного типа. Мало того: о нераспространении ядерного оружия придется вообще забыть.

Так что же все-таки пытается Запад найти в знойных пустынях Ливии? Думаю, что его замысел имел, прежде всего, геополитическоепроисхождение. Кто бы ни затевал беспорядки в Северной Африке и на Ближнем Востоке, Запад оказался не подготовленным к «арабским революциям» начала 2011 года. Доводы об «управляемом хаосе» как действенном средстве контроля над ситуацией в стратегически важном районе мира срабатывают лишь отчасти. Между тем, внутренний конфликт в Ливии (упрощенно говоря, противоборство запада и востока страны, Триполитании и Киренаики), казалось бы, сулил легкодоступную геополитическую компенсацию, ибо мог создать впечатление – с помощью хорошо оплаченных СМИ – полного восстановления контроля над Северной Африкой и всем Арабским Востоком. Однако оба сценария достижения желаемого результата – демонтаж существующего режима под воздействием массовых народных выступлений («тунисский вариант») либо «маленькая победоносная война» при поддержке «повстанцев» - оказались проигрышными. Не сработал и «югославский сценарий»; не пришла на помощь подвергшейся агрессии Ливии и Россия, где «ливийский кризис» только усилил консервативные настроения в обществе, сложившиеся, разумеется, не вчера. Откровенно говоря, не хотелось бы, чтобы консервативная консолидация российского общества происходила на антизападнойоснове (чему США и НАТО очень способствуют своей политикой.) Продолжение «ливийского кризиса» может оказать ущербное воздействие на внутриполитическое развитие ведущих стран Западной Европы, общественность которых начинает выходить из летаргического состояния и задавать своим руководителям все более сложные вопросы.

Один из таких «неудобных» вопросов – как остановить миграционные потоки в Западную Европу из Северной Африки? Ответ напрашивается сам собой: прекратить военные действия НАТО против Ливии и провести в стране выборы по простой схеме «один человек – один голос». Это и будет логичным ответом на беспокойство некоторых стран о судьбе демократии в Ливии. Продолжение военной кампании, без преувеличения, грозит подрывом дееспособности НАТО как военно-политической организации, а также ростом непредсказуемости в поведении политических систем ряда европейских стран (Испания, Бельгия, Италия и др.).

«Ливийский кризис» по-новому высветил и проблему регулирования миграционных потоков в Западной Европе. В последние годы миграции в Западную Европу обрели собственную инерцию, интенсивность и маршруты движения. Помимо этого, дезорганизации миграционных потоков способствовал «национальный эгоизм» некоторых западноевропейских народов и их правительств, стремление поскорее переправить вновь прибывших мигрантов на территорию соседей по «общеевропейскому дому». Автору этих строк довелось наблюдать, как отношение к мигрантам формируется на уровне «grassroots», у самого основания социальной пирамиды. В марте 1999 г., уезжая с научной конференции в Венеции за три дня до начала натовских бомбардировок Югославии, я был немало удивлен отношением итальянских коллег к начинавшейся «акции». С одной стороны, приближавшиеся военные действия вызывали их решительное неприятие; с другой стороны, некоторые ученые утешали себя тем, что казавшаяся неизбежной албанская миграция в Италию будет успешно перенаправлена в Косово. Суть дела, однако, состояла в том, что многие из мигрантов, надеявшиеся на коммерческую деятельность в Италии, не пожелали подчиняться предложенной им логике действий. Аналогичным образом «ливийский кризис» может поставить в сложное положение такие страны, как Австрия и Германия, которые в таком случае окажутся «без вины виноватыми».

(1) Что догоняет догоняющее развитие. Поиски понятия. М., 2011, с. 11. («Catch – up development» and What It Is Catching up With. A search for Conception.)
(2) Leading the World Economically. Amsterdam, 2003, c. 273.

(Окончание следует)


#289      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 04 июля 2011 - 10:49:34

Мышеловка (II)
Андрей ВОЛОДИН 04.07.2011


А как в преддверии двадцатой годовщины распада СССР обстоят дела в «новой» России?

Вот как описывает нынешнее состояние российского общества и государства некогда влиятельный в либеральных кругах России шведский экономист Андерс Ослунд (Anders Oslund): «Показатели экономического развития страны (то есть России после мирового кризиса 2008 г. – А.В.) упали до такого гнетуще низкого уровня, что закономерен вопрос: имеет ли Россия право голоса в вопросах развития мировой экономики…?»

Вот и право голоса России при обсуждении дел в мире под вопросом. А вы как хотели?
Отношение к России в мире указывает на прямую связь между состоянием современной экономики, преобразующей достижения науки в новые технологические процессы и продукты, и геополитическим статусом российского государства. Возобновление в России энергичного роста не на основе добычи сырья, а на базе индустриального производящего хозяйства возможно только при условии определяющего развития национальной науки и национального промышленного уклада, о чём на протяжении двадцатилетия «реформ» нам упорно предлагалось забыть

Экономическое движение вперед невозможно без освобождения общества от зависимого, коррумпированного мышления, воспроизводящего институты и практики, несовместимые с ожиданиями абсолютного большинства народа. Чувство собственного достоинства – непременный атрибут всякой разумно организованной жизни. Отсутствие у «элиты» чувства собственного достоинства подчас принимает гротескные формы бесконечных «форумов-зазываний», которые, как легко догадаться, не изменят к лучшему ни инвестиционный климат в России, ни общие перспективы модернизации. «Точечные» успехи, если они действительно имеют место, не меняют общую нерадостную картину деиндустриализации и деградации российского хозяйства, которую завершают отсутствие созидательных идей в структурах власти и кризис модели «развития», предложенной «новой элитой» на пороге распада СССР, в конце прошлого века. (Недавняя катастрофа «реликтового» Ту-134 поставила в истории «либеральных реформ» жирную символическую точку.)

Встраивание России в многополярную организацию Мир-системы требует непременного выполнения, как минимум, двух условий, при отсутствии которых наша страна может, в лучшем случае, остаться региональным государством с ограниченным влиянием на ход мировых событий, а в худшем – перестать существовать как целое.

Во-первых, в высших эшелонах власти России должна быть проявлена безусловная политическая воля превратить нашу страну в самостоятельный, не зависимый в принятии стратегических решений от других стран и группировок центр мировой политики, способный отстаивать свои интересы всеми доступными средствами. Такую линию успешно проводит Китай – и именно это, а не что-то иное, заставляет Запад все больше считаться с Поднебесной. (Разумеется, КНР подкрепляет политическую волю пекинского руководства внушительным экономическим потенциалом).

Во-вторых, для России самостоятельность в мировом экономическом и политическом пространстве невозможна без восстановления руководящей роли государства во внутреннем развитии страны. Государству необходимо вернуть не только функцию «стратегического видения» (определения приоритетов развития общества), но и роль арбитра в отношениях между различными социально-экономическими силами (включая добывающий и производящий сектора народного хозяйства.) Тут нет места отвлечённым рассуждениям о «государственном капитализме», не предполагающим ясного представления о сущности и исторической роли данного феномена в становлении мировой экономической системы ХХ века, ибо злоба дня повелительно требует ответа на главный вопрос: как Россия в сжатые сроки может воссоздать жизнеспособную индустриальную экономику с ведущей ролью научно-технических укладов?

Прискорбно, что в интеллектуальных кругах некоторых стран – стратегических партнёров России все более популярными становятся две темы: 1) о политической зависимости российской элиты, в особенности ее «либеральной» фракции, от финансово-экономических интересов Запада; 2) о растущих в российском истеблишменте опасениях в связи с экономическим ростом Китая. В Индии, например, многие считают, что «новая» Россия, интеллектуально и морально не готовая к глубоким общественным преобразованиям, согласна на самую скромную роль в мировом раскладе сил.

Российский аналитик А.Кортунов полагает, что американский правящий класс вполне удовлетворился бы превращением России в некое подобие Франции при Саркози. Имеется в виду, что критика Россией действий Америки принимается Вашингтоном «благосклонно», но не мешает Соединённым Штатам действовать в международных делах без учёта наличия у России собственных интересов. По сути дела, Вашингтон предлагает Москве согласиться с концепцией «ограниченного суверенитета», которую в свое время активно отстаивал бывший премьер Франции и спонсор Николя Саркози, Эдуар Балладюр. Разумеется, критиковать российскую «элиту» за недостаток патриотизма и образованности не имеет практического смысла, хотя бы потому, что под воздействием углубляющегося экономического кризиса в обществе началось серьезное политическое размежевание, которое может сказаться на итогах выборов 2011-го и 2012 годов. (Попытка же использовать «административный ресурс» при подсчете голосов может дать демонстрационный эффект каирской площади Тахрир с трудно прогнозируемыми последствиями для нынешней политической системы.)

Россия, таким образом, может «выпасть» из уравнения перегруппировки сил в мировой политике. Расчеты части российской «элиты» на роль «младшего партнера» в проектируемом блоке сил во главе с Соединёнными Штатами иллюзорны, поскольку играть сколько-нибудь существенную роль в такого рода альянсе можно лишь при наличии экономики индустриального типа, которую упомянутая «элита» сама же и разрушала все последние 20 лет. Вот и выходит, что отложенный кризис российского общества обостряется, и незаметным в глазах абсолютного большинства народа это не остаётся.
* * *
Распад Советского Союза стал для Запада своеобразной геополитической мышеловкой. Увлеченные борьбой с «пережитками коммунизма», правящие круги США и их ближайшие союзники фактически не заметили новые тенденции в мировой политике, которые в настоящее время определяют и форму, и содержание процессов перегруппировки сил в международной системе…

1. Впечатляющее возвышение Китая и превращение Поднебесной в мощное «гравитационное поле», притягивающее к себе страны разных континентов. Смена вех в мировой политике, частью которой становится переход исторической инициативы от великих морских (Великобритания, США) к мощным континентальным державам (Китай, Индия, Бразилия). России пока в этом ряду нет, её перспективы зависят от того, будут ли начаты в стране содержательные – не либеральные - социально-экономические реформы. Происходящая «смена вех» делает практически невозможным политический и любой иной контроль Америки над Китаем, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если следовать логике рассуждений американских консерваторов (США «своей близорукой политикой породили сильный и непознаваемый Китай»), то геоэкономическое самоутверждение «Жёлтого дракона» стало одним из следствий излишней доверчивости правительства США к советам «политологов»-русофобов, выходцев из стран Восточной Европы.

2. Интенсивное становление консолидированной общности новых региональных лидеров, уплотнение политических, экономических и культурных связей между ними. Данная тенденция, связанная с появлением «новых влиятельных государств», как их называли во второй половине 1980-х годов (Бразилии, Аргентины, Венесуэлы, Южной Африки, Египта, чуть позже – Индонезии и Мексики), была временно прервана распадом Советского Союза и «мирового социалистического содружества», а теперь обретает «второе дыхание». Эти государства, в круг которых уверенно вошла Турция, не желают, как правило, ни с кем враждовать, но готовы решительно отстаивать свои интересы перед любыми посягательствами на них.

3. Мировые кризисы и региональные конфликты ускоряют процесс самоопределения развивающихся государств, обладающих в совокупности подавляющей частью территории и народонаселения Земли. В первой половине 1980-х годов этот процесс называли в советской науке превращением «объектов» (эксплуатации) в «субъектов» (мировой политики) (1). Сегодня эти общества вступают в этап самопознания (свидетельством тому - «арабские революции» начала 2011 года); в недалеком будущем развивающиеся государства очертят свои долгосрочные интересы и поставят вопрос о необходимости «мирового концерта», в котором не будет разделения на «больших» и «малых», на «избранных» и «изгоев».

И тогда для Запада во главе с Америкой наступит время ответа на важнейший вопрос: согласиться ли с ролью первого среди равных или продолжать цепляться за обветшалые методы господства с перспективой утраты завоеванных позиций?

Один из корифеев экономической истории Ч. Киндльбергер в середине 90-х годов ХХ века так оценивал возможную расстановку сил в мире ближайшего будущего: «я предвижу неразбериху. Одни проблемы придется решать сразу, другие будут создавать затяжные конфликты и частично отравлять международные экономические и политические отношения… Будут и регионализм, и сотрудничество между великими державами, и конфликты низкой интенсивности… В итоге из этого беспорядка появится подлинный лидер мировой экономики. Вновь Соединенные Штаты? Япония? Германия? Европейское Сообщество в целом? А может быть темные лошадки типа Австралии, Бразилии или Китая? Кто знает? Только не я» (2).

Отсутствие России в списке потенциальных лидеров мировой экономики выглядит логично: с «элитой» и «идеями», унаследованными от 90-х годов прошлого века, без серьёзной им альтернативы, наша страна обречена быть выброшенной на обочину Истории. Последняя надежда - на инстинкт самосохранения «элиты», часть которой может пойти на отказ от политической трескотни и переход к созидательной практике обустройства жизни народа своей страны. Иначе мышеловка захлопнется. И тогда каирская площадь Тахрир покажется невинным политическим спектаклем.

(1) См.: Примаков Е.М. Восток после краха колониальной системы. М., 1982.
(2) Kindleberger Ch.P. World Economic Primacy, 1500 – 1990. Oxford, 1996, p.228.


#290      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 04 июля 2011 - 11:30:28

Разваливая Китай
Источник http://www.activistp...china.html#more перевод для mixednews – Anastasia


В 1997 году неоконсерватор Роберт Кэган написал довольно проницательную статью в Weekly Standard под названием «Что знает Китай, чего не знаем мы: повод для новой стратегии сдерживания». В ней он рассматривает перспективы эффективной стратегии сдерживания в совокупности с заманиваем Китая на крючок, чтобы поставить его на место в «международном порядке». Вся статья это просто спектакль, который нельзя пропустить. Кэган и, очевидно, аудитория, для которой он пишет, убеждены, что, если Америка посчитает нужным, у неё есть право манипулировать, сдерживать и приводить в нужный порядок государства от имени «международного порядка».

Относительно «международного порядка» Кэган пишет: «Существующий мировой порядок удовлетворяет потребностям Соединённых Штатов и их союзников, которые его и создали. И не подходит для китайского диктаторского режима, который пытается поддерживать мощь внутри своей страны и увеличивать своё влияние за рубежом. Китайские лидеры недовольны таким положением дел и беспокоятся, что им нужно изменять правила в международной системе, иначе международная система сама изменит их».

Далее в своей статье Кэган признаёт, что целью Запада является крах китайского правительства. Он пишет: «Некоторые представители китайских властей соглашаются с тем, что китайский режим уязвим, и уверены, что возросшее количество связей приблизит день, когда либерализация экономики наконец поведёт за собой либерализацию политической системы. Интегрируя Китай в нашу систему, распространяя наши Западные ценности через наши Западные товары, мы сможем победить их. Помогая увеличить их экономику, мы усилим противоречия «авторитарного капитализма» и пододвинем время, когда бы всё разрешилось в сторону более демократической формы правления».

Дальше Кэган продолжает: «В этой точке зрения существует противоречие, которое предполагает, что власти Китая либо наивны, либо изворотливы. Как может политика сотрудничества, конечной целью которой является окончательное падение китайского режима, нравиться китайским лидерам? Могут ли Соединённые Штаты добиться дружбы с Китаем словами «Сотрудничайте с нами, чтобы мы смогли вас победить»? Власти Китая, как никто другой, знают, что в системе существуют противоречия, и им не очень-то понравится узнать, что американская политика «сотрудничества» включается в себя надежду на то, что они будут смыты неконтролируемой волной либерализации».

Игра, которую Запад ведёт против Китая, настолько заполонила проводимую Западом политику, речи и публичные заявления, что есть реальная возможность того, что многие в Китае на самом деле убеждены, что они избранные «международного порядка». Также есть реальные шансы на то, что связи и влияние, которые строит Китай на региональном и мировом уровне, могут разрушиться и могут использоваться для тайной дестабилизации, похожей на ту, что расползлась сейчас по Ближнему Востоку.

Обещая делать добро
Наиболее изумительными комментариями, в этой довольно большой работе, является оценка Кэганом китайского военного командования. Кэган разъясняет: «Новые власти Китая настаивают, что Соединённые Штаты должны объяснить китайцам, что их цель это только, как пишет Зеллик, предотвращение «доминирования в Восточной Азии какого-либо государства или группы государств, которые относятся к США враждебно». Цель наших соглашений с Японией, Южной Кореей, Филиппинами, Таиландом и Австралией, наших военно-морских и других военных сил в регионе является лишь региональная стабильность, а вовсе не решительное окружение.

Но китайцы слишком хорошо осознают, каковы интересы США, возможно, даже лучше, чем мы сами. Они приветствуют присутствие США как сдерживающий фактор для Японии, страны, которую они боятся больше всего. Но они чётко видят, что американские военные и дипломатические действия в регионе сильно ограничивают их собственные возможности на превращения в регионального гегемона. По словам Томаса Дж. Кристенсена, потратившего несколько месяцев на взятие интервью у аналитиков, занимающихся китайским военным и гражданским управлением, китайские лидеры беспокоятся, что они будут «играть роль Гулливера, остальные государства Юго-Восточной Азии – лилипутов, а верёвки и колья будут поставляться США».

Помня об этом всём, посмотрите на более позднюю статью Института стратегических исследований (военный институт США, занимающийся исследованиями и анализом стратегической и национальной безопасности; прим. mixednews) «Нитка жемчуга: вызовы со стороны китайского увеличивающегося влияния по азиатскому побережью». В этой статье, в одном ключе с Кэганом, Роберт Зеллик высказывает вкратце мнение о китайской интеграции в глобальную систему перед тем, как будет предложен подробный план по сдерживанию Китая. «Ниткой жемчуга» были названы логистические маршруты Китая, связывающие его с Ближним Востоком, откуда он получает большую часть нефти, и китайские порты на Южно-Китайском море, а также все государства по этим маршрутам, где Китай пытается увеличить своё влияние.

С 2006 года, когда была написана эта статья, Китай сильно преуспел в расширении того самого влияния, которое США хотят сократить, и в это же самое время уменьшилась большая часть влияния, которую Запад имел на периферии Китая. Своими растущими связями по всей Южно-Восточной Азии, военным портом в Пакистане, и растущим влиянием на Ближнем Востоке и Африке, оказывается, Китай отобрал крючок с наживкой у глобалистов. Также, оказывается, что со стороны Запада применяются намного более энергичные попытки по остановке недавней экспансии Китая.

Спланированная «Арабская весна» (массовые народные движения в Северной Африке и на Ближнем Востоке в 2010-2011 годах; прим. mixednews) и американская попытка разрушить современный африканский порядок войной и спланированными революциями имели своей целью надавить на Китай через его зависимость от поставок зарубежной нефти.

Одновременно с этим, Пакистан встретился с увеличивающимся вызывающим поведением со стороны американской разведки и военных сил в давно планировавшейся попытке развалить государство, основываясь на восстании Пуштунов и Белуджи. Это угрожает отрезать китайский порт Гвадар в Белуджистане и логистический маршрут, который Китай пытается установить через северный Пакистан. Аналогичным образом принимаются попытки дестабилизировать соседей Китая по всей Юго-Восточной Азии. Больше всего пострадали Таиланд и Мьянма.

Когда в 1997 году Кэган написал свою статью, у Америки ещё были шансы ограничить Китай Юго-Восточной Азией. А сегодня эти шансы в значительной мере утекают сквозь пальцы. С отстранением от должности в 2006 году марионетки глобалистов премьер-министра Таиланда Таксина Чиннавата, а после этого многократных провалов цветных революций в Мьянме и Таиланде, влияние Америки значительно сократилось по всему региону. Кажется, что самая большая надежда Западной корпоратократии это создание достаточного хаоса по всему региону и миру, чтобы подорвать китайский экономический рост, в то же самое время пытаясь дестабилизировать Пекин изнутри с помощью спонсированных из-за рубежа призывов к мятежу. Сегодня Китай уже открыто обвиняет Запад в разжигании беспорядков, как за рубежом, так и внутри китайских границ, а это значит, что политика обольщения и сдерживания теперь сменилась на противостояние.

В заключение
Оказалось, что планы Кэгана и последователи его политической мысли не смогли сдержать Китай настолько, чтобы удовлетвориться результатом. Также оказывается, они лихорадочно пытаются приручить выбившийся из рук разгул дестабилизации и войны на Ближнем востоке, кажется, что этот план имеет всё меньше и меньше шансов. Кэган недавно подписал письмо, вместе с целым рядом других работающих на бизнес, неоконсерваторов и дегенератов с целью уговорить Палату представителей, где много республиканцев, поддержать нефтяной проект в Ливии. Даже если Кэган и группа его деспотичных нерях поддержат эти амбиции, у нас есть ещё один, третий, вариант поведения в отношении Китая: уважать их суверенитет и, тихо завидуя, защищать наш собственный внутри наших границ, как и завещали нам наши Отцы-основатели и конституция.

Для китайцев и американцев было бы разумно прочитать статью Кэгана, написанную в 1997 году, мнение Института стратегических исследований в их работе «Нитка жемчуга», опубликованную в 2006 году, и понять, что мировая элита пытается повсеместно внедрить мировой деспотический режим, основанный на законах, которые они сами же и придумали, узурпирующие суверенитет как Америки, так и Китая и угрожающие существованию обоих государств. Кэган утверждает, что «Западные товары» это то средство, через которое современная империя расширяет свои богатства, а это значит, что отказ от этих продуктов и замена их на «местные товары» и решения это и есть ответ на эту проблему.

Работу Кэгана можно посмотреть здесь (англ.). http://carnegieendow...hilite=Thailand

http://mixednews.ru/?p=7706


#291      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 05 июля 2011 - 11:19:15

Афганистан в контексте «Большого Ближнего Востока»
Александр КНЯЗЕВ 05.07.2011


Всё происходящее в Афганистане и сопредельных с ним странах следует рассматривать через призму американского геополитического проекта «Большой Ближний Восток» http://www.fondsk.ru...belyj-brat.html

Афганистан – это, по сути, целая совокупность проектов, имеющих свою историю и свои законы воплощения в жизнь, заданные «Большой игрой», которая насчитывает более 100 лет, а с рубежа 1990-2000-х годов приобрела новую динамику.

Одной из наиболее опасных тенденций развития событий в Афганистане является резкое усугубление межэтнических противоречий и обозначившаяся угроза раскола страны.

Проектом «Большого Ближнего Востока» предусматривается создание «Большого Пуштунистана». Этот план поддерживается частью пуштунской элиты. Инициируемая окружением Хамида Карзая и нарастающая «пуштунизация» госструктур уже вызвала отрицательную реакцию непуштунского населения, что ярко проявилось на парламентских выборах 2010 года, когда пуштуны потерпели скандальное фиаско, уступив большинство в парламенте другим этническим группам. Дальнейшая пуштунизация афганской власти способна привести только к усложнению конфигурации конфликта.

Заслуживает внимания реанимация вопроса о «линии Дюранда». Готовность администрации Хамида Карзая подтвердить признание «линии Дюранда» в качестве официальной афганско-пакистанской границы вызывает негативную реакцию националистических пуштунских кругов и одобрительную – со стороны непуштунских элит. Суть в том, что отказ от претензий на Зону племен и другие спорные территории исключает из потенциального афганского пуштунского электората пуштунскую ирреденту, расположенную восточнее «Durandline». Категорическое неприятие непуштунской элитой переговорного процесса с талибами, в свою очередь, основано на нежелании включения в политический процесс той части пуштунских лидеров, которые сегодня находятся на стороне «Талибана». Все это лишний раз свидетельствует об изменившейся с 1980-х гг. этнополитической структуре афганского общества и о резком возрастании роли непуштунов в афганском политическом процессе. При этом все попытки правительства Хамида Карзая вести переговоры будут обречены на неудачу, пока в процесс не включатся непуштунские лидеры и не будут учтены требования непуштунской части населения.

Наряду с проектом «Большого Пуштунистана» существует проект «Независимый Белуджистан», задача которого - объединить в одно квази-государствобелуджей Афганистана, Пакистана и Ирана. Практически впервые в истории Афганистана и уж во всяком случае – в новейшее время, афганские белуджи начинают заявлять о себе как о самостоятельной политической силе. В первую очередь проект «Независимый Белуджистан» направлен на создание хаоса в Пакистане и Иране.

В иранской провинции Систан и Белуджистан компактно проживают около миллиона белуджей, провинция в целом не очень развита, значительную часть ее территории занимают пустыни и полупустыни, основная часть населения занимается скотоводством и земледелием. Белуджского вопроса как такового в Иране не существует, несмотря на активную работу антииранских сил по дестабилизации ситуации в районах, населенных белуджами. Основную работу в этом направлении ведут исламские организации «Моджахеддин-е Халк» и «Федаян-е Халк», когда-то называвшие себя левыми, а «Федаян-е Халк» — даже марксистской. Сегодня обе организации можно смело отнести к экстремистским и террористическим, обе контактируют с ЦРУ США и иракской спецслужбой «Мухабарат».

Идеи национализма и сепаратизма наиболее распространены в Восточном (пакистанском) Белуджистане, где проживают около 4 миллионов белуджей. Белуджские общественно-политические организации за рубежом основаны, главным образом, выходцами из Пакистана, и именно они пытаются провоцировать выступления в иранском Белуджистане. В Афганистане белуджей значительно меньше, что не снимает актуальности вопроса.

Федерализация Афганистана рассматривалась еще руководством СССР как вариант урегулирования межэтнических проблем и стабилизации ситуации в стране после вывода советских войск. В частности, изучалась возможность создания таджикской автономии. Отказ от этой возможности был, в конечном счёте, обусловлен рассеянностью расселения этнических групп и очевидной непрактичностью управления по этническим критериям.

В планах раздела Афганистана главные звенья — Пуштунистан и на севере — Афганский Туркестан. В то же время на юге страны сосредоточены значительные массы непуштунского населения, есть большие таджикские и шиитско-хазарейские анклавы. Существует проблема дариязычных пуштунов. На севере страны — крупные анклавы переселенных пуштунов. Вообще, в последние десятилетия тема автономизации Афганистана по этническому признаку актуализируется всякий раз, когда пуштуны как государствообразующий этнос начинают терять монополию на управление страной.

В 2011-2014 годах планируется вывод иностранных войск и передача ответственности за поддержание безопасности афганской национальной армии и полиции. Однако снижение интенсивности боевых действий, тем более их прекращение совсем не очевидны.

Основные тенденции развития ситуации в Афганистане к лету 2011 года таковы:
– активизация антиправительственных сил и движения сопротивления иностранному военному присутствию;
– тенденция к сокращению военного присутствия ISAF и Operation Enduring Freedom;
– недостаточность афганских национальных сил безопасности;
– невозможность установления регионально-этноплеменного баланса в афганской политической элите в кратко- и среднесрочной перспективе; резкое возрастание межэтнических противоречий и этнорегионального сепаратизма;
– «реинкарнация» Исламского движения Узбекистана и его активизация в северных провинциях (Тахар, Кундуз, Бадахшан, частично – Баглан, Саманган, Батгиз, Фариаб);
– осложнения в афгано-пакистанских отношениях, особенно в приграничных вопросах, что влечёт объединение афганского конфликта с ситуацией в Северо-Западной пограничной провинции, в провинциях Вазиристан и Южный Вазиристан;
– активизация белуджских сепаратистских организаций на юге Афганистана.


Каким может быть дальнейшее развитие событий?
Если учесть, что вторжения США и НАТО в Афганистан (2001 г.) и в Ирак (2003 г.) были этапами реализации проекта «Большой Ближний Восток», то события «арабской весны» выглядят как реструктуризация западной части этого обширного региона. После раздела Ливии основные усилия инициаторов проекта будут перенесены на сирийско-иранское направление, что затронет, помимо Сирии и Ирана, Саудовскую Аравию, Йемен, Бахрейн, возможно, Оман, Турцию. Вынашиваемый Вашингтоном план создания независимого Курдистана всколыхнет всю Переднюю Азию. Перенос процессов «арабской весны» на Средний Восток и Центральную Азия тоже не заставит себя долго ждать.

Создание независимого Белуджистана из частей территорий Ирана, Афганистана и Пакистана – очень важный компонент американских стратегических планов. Выделение Пуштунистана – формальное, или фактическое – во многом обусловлено тем, что у США и НАТО уже просто не хватает сил для полноценного прямого присутствия на юге Афганистана. Вероятно, там останутся основные базы – Шинданд, Баграм (обеспечивающий контроль над политической властью в Кабуле), Кандагар, возможны договорные отношения западного командования с частью пуштунской элиты, и все это, в целом, будет поддерживать конфликт, которым можно управлять.

А главное - основные силы США и НАТО будут перемещены на север Афганистана и в страны Центральной Азии. Не исключено объединение Афганистана, Таджикистана и Киргизии в зону сплошного конфликта… Слабая охрана государственных границ между Афганистаном и Таджикистаном, Таджикистаном и Киргизией здесь только на руку. Эти процессы обязательно окажут воздействие на Узбекистан и (возможно, в меньшей степени) Казахстан, что в свою очередь приведёт к вовлечению в конфликт России. Проект перекройки государственных границ большого числа государств, известный под названием «Большой Ближний Восток», станет реальностью.

Александр КНЯЗЕВ
Доктор исторических наук, профессор, координатор региональных программ Института востоковедения РАН, действительный член Русского географического общества


#292      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 05 июля 2011 - 14:11:43

Постиндустриальный противник
05.07.2011 Автор: Эль-Мюрид


До войны в Ливии я бы, конечно, к таковым помимо США отнес бы и три европейские страны - Францию, Германию и Великобританию. Война в Ливии заставила усомниться в том, что европейцы сумеют в конфликте с нами стоять на уровне США. Поэтому в этой номинации есть смысл рассматривать только Америку. Вероятность локального военного конфликта с США мне лично кажется ничтожной, хотя, безусловно, ненулевой. Этому есть две причины.

Первая лежит в области политтехнологий. Американцам, в сущности, нет смысла воевать с нами ни локально, ни глобально. Они за последние 25 лет отработали и с успехом применяют схемы, которые позволяют добиваться им всего путем обмана, путем расстановки своих агентов, путем давления и путем банального подкупа. Война - это возможность разрубить тупиковую проблему, вынудить силой принять выгодное победителю решение. Если это решение продавливается без войны - зачем воевать. Если противник сам решает задачи в твоих интересах - почему бы не дать ему шанс спокойно и деловито решить твою собственную проблему?

Вторая причина заключается в том, что даже локальный прямой конфликт двух ядерных держав пока еще ни разу не реализовывался. При этом Россия и США - в отличие от всех остальных держателей ядерного оружия - обладают всем спектром как зарядов, так и носителей. Курить в мукомольном цеху - не самое умное занятие. Я просто не вижу ни одной задачи, которую могут поставить себе США, для решения которой потребовался бы обмен ядерными ударами - даже гипотетический.

Тем не менее. Вероятность любого события даже на уровне случайной флуктуации есть всегда. И есть смысл понять, какова стратегия противостояния с США без гарантированного взаимного (либо только нашего) уничтожения может быть успешной при любом развитии событий.

Я как-то писал о том, что элита Америки мне напоминает люденов Стругацких. Только те эволюционировали физиологически, а американская элита - психически. По сути, они уже не люди. Их цели и задачи абсолютно бесчеловечны. В том смысле, что нормальный человек не может такие задачи даже осмыслить - не то, что сформулировать. Американцы и американизированная элита Европы, Азии, России в немного меньшей степени - это некие инопланетяне, которые прибыли на нашу планету с целью её колонизировать, терраформировать и сделать пригодной для своей непонятной никому жизни.

Именно поэтому эти нелюди рассматривают всё остальное человечество как обычное стихийное бедствие. Как некую природу, от которой нельзя ждать милостей - их нужно брать от неё. Ураган, цунами, прилив, землетрясения - абсолютно такие же природные и враждебные условия, как и все остальное человечество.

Поэтому элита США спокойно и планомерно подчиняет природные аномалии и беспокойное человечество, не видя между ними никакой разницы. Они вполне разумно не пытаются противостоять тем природным явлениям, с которыми сейчас не могут справиться - что никак не отрицает того факта, что Америка будет работать над этим вопросом.

И понимая это, можно сказать, что ровно до той секунды, пока элита США будет считать Россию явлением, с которым она не в силах пока справиться - у нас есть шанс.

В этом смысле противостояние с США невозможно в области психологии, в области информационной войны - они просто не поймут нас. Наши аргументы. Наши ценности. У них другая психика, другие ценности, другая мораль. Противостоять США возможно только одним способом - угрожая самому факту их существования в том случае, если они попытаются произвести окончательное решение русского вопроса. Нужно затвердить, как таблицу умножения, что любой договор с США - сугубо тактическое явление. Они откажутся от любых слов, обещаний, предадут и продадут любого - не испытывая при этом ничего. Не потому, что они плохие. А потому, что нельзя обмануть собаку. Кошку. Корову. Кузнечика или облако. Поэтому они не обманывают - они просто проводят работы по переустройству планеты. Ничего личного. Only business.

На мой взгляд, стратегия противостояния с США заключается в четырех факторах.

Первый фактор - устойчивость нашего руководства. При любой ситуации американцы должны знать, что руководство страны не дрогнет. Его можно обмануть, ему можно создать трудности, его можно уговорить на что-то. Но его нельзя запугать и нельзя сдвинуть с некой последней черты. (Я понимаю, что глядя на нынешнего, можно только горько усмехнуться. Однако, к счастью, предатель в руководстве - это только один из этих четырёх факторов). К понятию устойчивости власти, конечно же, относится и степень народного доверия как к носителям этой власти, так и к существующей системе. Её легитимность. Сразу оговорюсь. Этот фактор на сегодня для нас критически низок. Возможно, уже и закритически. Фактически из четырех последних руководителей страны только к одному впрямую не прикрепляли ярлык "предатель". Окружение руководства страны все последние 25 лет вызывает оторопь. Созданная система власти фактически нелегитимна в глазах населения.

Второй фактор - стратегическое ядерное оружие и все сопутствующие ему компоненты - система раннего предупреждения, триада, система ПРО, боевое дежурство, НИОКР, промышленность, кадры, наука и так далее. Это, безусловно, ключевой фактор. Но его главная составная часть - стратегические ядерные силы. Боеголовки и ракеты. КВО и проницаемость ими ПРО противника. В ту секунду, когда мы лишимся этой составной части (даже если у нас будут тактические, оперативные заряды и мы формально будем ядерной державой - нас уничтожат. Без злобы, без ненависти, безо всяких эмоций. Во избежание. Пока в военном отношении Россия вне всяких сомнений - непреодолимое для США препятствие. Они желают победы - но не ценой возможного самоубийства. В данном случае как раз цена является определяющим соображением.

Третий фактор - безусловная готовность и способность России противостоять любым внешним угрозам, которые исходят от союзников США, не поддаваясь ни на какое давление, угрозы и шантаж самих США. Готовность и способность противостоять угрозам внутренним - коррупции, наркомании, цветным революциям, олигархам с их лоббированием интересов США и так далее. Это, конечно, частично перекликается с первым компонентом - но во многом определяется и состоянием армии, моральным состоянием общества, критической массой пацифистов, гомосексуалистов, наркоманов и правозащитников. США будут безостановочно испытывать нас на прочность, подбрасывая нам все новые и новые угрозы - будь то система образовательных или медицинских услуг вместо образования и здравоохранения, будь то террористы, будь то конфликт с какой-нибудь Грузией или Японией. Справедливо полагая, что капля точит камень.

Наконец, четвёртый фактор - коллективная безопасность. США уничтожают и форматируют мир под себя, уничтожая своих противников поодиночке, натравливая их друг на друга. Поэтому спасение от этого инопланетного нашествия может быть либо всеобщим - либо не спасется никто. Мы должны участвовать в союзах и создавать союзы - возможно, в чём-то даже нелогичные - против планов США. В любое время и в любом месте.

Говоря иначе - нужно делать прямо противоположное тому, чего от нас ждут. Нас вынуждают пользоваться американской валютой - нужно создавать альтернативную ей. Пусть региональную, пусть она будет слабой, пусть она будет узкоотраслевой - неважно. Каждый доллар, полученный за наш или чей-то товар или продукт - это приближение победы США.

Если нас вынуждают строить экономику, ориентированную на платежеспособный спрос и прибыль - значит, нужно создавать модели, ориентированные на иные критерии, цели и задачи. Если нас приучают к Голливуду и стандартам потребления - значит, мы должны создавать иные ценности и критерии успеха. Если нас вынуждают участвовать в гонке авианосцев - значит, мы должны создавать "убийц авианосцев". И так далее.

Я пишу в целом банальные вещи - но парадокс в том, что иного пути не проиграть не существует. Только столкнувшись с тем, что они не в состоянии превозмочь человечество - и Россию вместе с человечеством - элита США надорвется в своих усилиях по терраформированию и исчезнет, как исчезли уэллсовские марсиане, убитые враждебной внешней средой.

Военного решения проблемы противостояния с США нет. Накроет всех. Надёжно и навсегда. Выход лежит в непрямых решениях - противостояние должно идти путем перекрытия тех путей, через которые США пытаются реализовать свой бесчеловечный постиндустриальный проект, пытаясь профинансировать его за счет всего остального мира. При любом фазовом переходе системе требуется дополнительная энергия - если у США не хватит этой энергии, они не сумеют совершить этот переход и, возможно, станут нормальной страной. Если уцелеют. Или если уцелеем все мы. Должен остаться только один.

http://el-murid.live...154.html#cutid1

#293      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 05 июля 2011 - 17:34:45

Новые правила: посленатовская Европа должна смотреть на Восток
"World Politics Review", США,Томас Барнетт (Thomas P.M. Barnett)


На фоне взаимных упреков по поводу выдыхающейся натовской интервенции в Ливии, которыми обмениваются США и Европа, мы видим обычный поток оценок относительно полезности и необходимости этого военного альянса – или отсутствия таковых. Я уже почти десять лет говорю и пишу о том, что Америка неизбежно придет к одному важному выводу: из Китая, Индии и прочих усиливающихся держав получатся намного более адекватные и эффективные союзники для управления этим миром, и поэтому такие аргументы не кажутся мне неожиданными. Не надо быть гением, чтобы сделать простой арифметический расчет: у наших главных союзников рождается недостаточно детей, и они предпочитают сокращать свои военные бюджеты; а усиливающиеся державы укрепляют свои вооруженные силы и все чаще демонстрируют мускулы. Если говорить о будущих сверхдержавах, то кроме тройки КИА в лице Китая, Индии и Америки, никто даже не стоит и упоминания.

Мы можем делать вид, что трансатлантические узы будут неослабно сохраняться и в будущем. Но это не так, потому что альянс сегодня не соответствует интересам ни той, ни другой стороны. Когда Америка смотрит на НАТО, она видит только Европу, а когда на НАТО смотрит Европа, она видит только Соединенные Штаты. Иными словами, ни та, ни другая сторона не видит в альянсе четкого единства цели, а видит лишь основанные на устаревших стратегических расчетах обязательства, а именно – необходимость противостоять России, которая продолжает идти путем резкого упадка.

Но хотя смещение геополитической силы и власти в восточном направлении делает НАТО менее актуальной в глобальных расчетах Америки по вопросам безопасности, усиление двух великих держав в Азии также создает новые возможности для Европы, которая уже не будет прикована узами союзничества к трансатлантической идентичности.

Европа искусно справляется с ролью младшего партнера, а в будущем трехполюсном мире КИА она совершенно логичным образом расширит свой перечень партнерских отношений с остальными двумя державами, а также укрепит связи с ослабевающей Россией в целях повышения собственной привлекательности. Мы уже видим, как зреет переориентация во внешней политике канцлера Германии Ангелы Меркель. Берлин все чаще демонстрирует евразийский склад ума, что гораздо больше нравится Москве, Дели и Пекину. Причины тому довольно просты: Китай скоро заменит Францию, став самым важным для Германии экспортным рынком; а сразу вслед за ним пойдут Россия и Индия. И хотя Франция погрязла в величайшей попойке, имя которой ливийская операция, похожая логика действий прослеживается и в Париже, где президент Николя Саркози в качестве приоритета на свой президентский срок выдвинул укрепление связей с Москвой и Нью-Дели.

Это экономика, которая обычно достаточно сильна, чтобы изменить дипломатические умонастроения. Но подлинные изменения происходят на стыке поколений, а именно такая ситуация складывается сегодня в Европе, где уходят в прошлое те лидеры, чье мировоззрение формировалось в годы холодной войны до разрядки. Теперь на сцену выходит поколение европейских стратегических мыслителей, которые не связаны трансатлантическими узами братства и выросли из логики холодной войны. У них отсутствует идеологическая сентиментальность их предшественников.

Такие рациональные расчеты были в полной мере продемонстрированы на прошедшем недавно международном конкурсе Wikistrat «Большая стратегия». Это онлайновое стратегическое сообщество также выступает в качестве консалтинговой фирмы с большим количеством участников. Будучи главным аналитиком Wikistrat, я имел честь быть главным судьей на этом только что завершившемся конкурсе, в котором участвовали примерно 30 команд из докторантур и магистратур элитных университетов и из аналитических центров со всего мира. Одной из лучших команд на этом длившемся четыре недели конкурсе стала группа из Оксфордского университета. Играя за команду «Евросоюз-2», эта группа крупных стратегов нового поколения сформировала поразительно независимую внешнюю политику для своего многонационального союза на следующие 20 лет. Мне лично показалось, что они лучше всех ухватили будущую стратегическую траекторию ЕС.

Большая стратегия оксфордской команды состоит из трех направлений:
- «Ведение домашнего хозяйства», которое начинается с сохранения и углубления европейского денежного союза.
- Внешняя политика «нулевых проблем в Евразии» (поклон в сторону турецкого министра иностранных дел Ахмета Давутоглу), которая предусматривает «углубление партнерства с Россией и Китаем в качестве триангуляции вокруг США».
- Стратегическая инициатива «похода на юг», в рамках которой Европа не только формирует «необычные партнерства» со странами-маргиналами, такими как Иран, Венесуэла и прочими, занесенными Америкой в категорию неприкасаемых, но и предлагает военные услуги младшего партнера, которые больше похожи на национально-государственное строительство. Предлагает она их всем странам, кроме США – как Китай поступает в Африке, Индия на юге Азии, а Бразилия в Южной Америке.

Совсем не та Европа, в которой жили наши отцы, правда?

Доводы оксфордской команды были вполне реалистичными.

Углубление и расширение партнерств в Евразии это прагматичное признание того факта, что для проведения хорошей политики и дипломатии уровня 21-го века смотреть надо не только на Запад, но и на Восток. Враждебное отношение к России и Китаю отнюдь не способствует расширению влияния ЕС. Но наладив взаимодействие с Россией, Китаем, Пакистаном и даже с Ираном, ЕС сможет продемонстрировать свою способность лавировать в сложных взаимоотношениях и выступать в качестве поставщика ключевых вспомогательных услуг государствам, традиционно находящимся на периферии. И наконец, эта стратегия дает надежную страховку от чрезмерной зависимости от США на долгосрочную перспективу. Закрепившись на своих собственных важных позициях на евразийском континенте, ЕС сможет выступать в качестве лидера по различным инициативам, не оглядываясь постоянно на США и не ища их поддержки.

Эта инициатива «похода на юг», как объясняет команда из Оксфорда, ни в коей мере не является попыткой прямого соперничества с гигантскими сверхдержавами в периферийных государствах. Вместо того, чтобы пытаться раскроить мир на сферы влияния или посягать на существующие и формирующиеся сферы, ее цель заключается в «предоставлении глобальному Югу альтернативы партнерства». Причем осуществляться это партнерство будет в режиме как сотрудничества, так и соперничества с тем, что предлагают американская и азиатские сверхдержавы. Это позволит ЕС «развернуть собственные немалые ресурсы «мягкой силы», как самому успешному на сегодня региональному блоку в мире, а также выступить в качестве наставника в аналогичных проектах в других регионах».

Определенные силы в Вашингтоне могут начать осуждать такую стратегию, называя ее предательством, но именно это нужно от своих самых старых союзников оказавшимся в сложном положении Соединенным Штатам. Европа должна, фигурально выражаясь, «разрушить» трансатлантические узы, дабы спасти то, что они представляют: движущую силу современного проекта глобализации, который на протяжении последних семи десятилетий вдохновлял сначала американскую, а потом и западную большую стратегию. Сейчас пришло время распустить эту нашу старую банду и перейти к этапу укрепления глобализации в качестве сотрудничающих между собой конкурентов.

Самые лучшие большие стратегии всегда настроены на неизбежности будущего, и на этой основе они обеспечивают общие руководящие указания в отношении выборов и тактики сегодняшнего дня. Китай, Индия и Америка завтра неизбежно будут сверхдержавами, а динамичная Европа вполне логично сможет пользоваться своими способностями младшего партнерам к собственной выгоде, предлагая их всем будущим левиафанам на конкурентной основе. Вашингтону наверное трудно представить такой расклад на будущее, но самые лучшие и самые талантливые умы из Оксфорда уже наносят на карту предпочтительные координаты для Европы.

Томас Барнетт — старший аналитик Wikistrat и пишущий редактор журнала Esquire. Его последняя книга называется "Great Powers: America and the World After Bush" (Великие державы: Америка и мир после Буша) (2009 г.). Каждый понедельник в World Politics Review выходит его еженедельная колонка The New Rules (Новые правила).

http://www.worldpoli...hould-look-east
Перевод: ИноСМИ http://inosmi.ru/eur.../171614521.html

#294      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 06 июля 2011 - 12:55:20

Разобраться, чего хочет Китай
"The Financial Times", Великобритания,Филип Стивенс (Philip Stephens)


Мы знаем, чего хочет Запад от усиливающегося Китая. Мы вполне понимаем, чего Китай не хочет от Запада. Неясно одно: чего именно хочет добиться Китай, обретя статус великой державы?

Я, как и многие европейские и американские комментаторы, уделяю немало внимания выступлениям китайских ученых, официальных лиц и дипломатов. Несколько лет назад их редко можно было увидеть на международных конференциях. А приезжавшие в Пекин не могли отделаться от впечатления, что их собеседникам разрешается излагать только одну точку зрения.

Теперь это не так. Несколько месяцев назад я слышал, как один китайский замминистра мимоходом упомянул о разногласиях в знаменитой Центральной партийной школе по поводу отношений с Вашингтоном. Одни хранители идеологического пламени считали, что США понимают только грубую силу, другие – что Китай заинтересован как в сотрудничестве, так и в конкуренции.

Китайские ученые говорят довольно открыто, хотя не для протокола, о противоречиях в Пекине: между националистами и либералами, генералами и партийными лидерами. Горячо обсуждается грядущая смена поколений в партийном руководстве.

Недавно один из ведущих ученых заявил, что Ху Цзиньтао, уходящий в следующем году в отставку с поста председателя КНР, был не более чем «мелким бюрократом». Запад готовится к сюрпризам, которые принесет приход к власти поколения Си Цзиньпина, предполагаемого преемника Ху. Этих молодых лидеров сформировала и закалила культурная революция Мао. Пользоваться своей властью они будут решительно.

Прочие не столь уверены. Один видный (и очень богатый) бизнесмен утверждает, что трудоемкость процесса выдвижения на руководящие посты в китайской системе говорит о том, что радикального разрыва с прошлым не будет. Однако большая часть этих разговоров показывает, что слова Дэн Сяопина о том, что Китай должен скрывать свою силу, проявляются сегодня скорее в нарушении, нежели в соблюдении принципа. Утверждения о том, что Китай вновь хочет верховодить в Восточной Азии, больше не вызывают протестов в том духе, что речь идет о более благих намерениях.

Запад, под которым в отсутствие последовательной политики Европы в отношении усиливающихся держав понимаются, главным образом, США и Япония, довольно четко заявляет, чего он хочет от нового Китая. Это выражено в затертой, однако по-прежнему полезной фразе председателя Всемирного банка Роберта Зеллика, заявившего, что Китай должен вести себя как «ответственный игрок».

Это означает, что Китай должен защищать и развивать глобальный порядок, основанный на правилах. Пекин прав, говоря, что он создан Западом. Однако США могут возразить, что именно они создали рамки для усиления Китая.

Тем временем, китайские политики не скрывают, чего они не хотят от Запада. Возглавляют список любые намеки на нарушение территориальной целостности Китая. Поддержка расширения автономии Тибета или Синьцзяна или независимости Тайваня является враждебным актом – попыткой спровоцировать распад китайского государства.

Вторым номером в списке значится конфронтация, способная сбить Китай с курса на повышение благосостояния. Ведя себя гораздо напористее, чем хотелось бы Дэну, Пекин, тем не менее, опасается любой дестабилизации в сфере международных отношений, которая может поставить под угрозу рост и социальный порядок в стране. Китай негативно отреагирует, скажем, на продажу американского оружия Тайваню, но в четко очерченных рамках.

Третье табу – это западные поучения Китаю о политическом и социальном порядке. Дэвиду Кэмерону напомнили об этом на этой неделе, когда он принимал Вэня Цзябао на Даунинг-стрит 10. Британский премьер получил публичный выговор от китайского. Китаю надоело британское морализаторство по вопросу прав человека.

Этот шаг был хорошо просчитан. Члены китайской делегации дали понять, что следующая остановка Вэня – в Берлине – была гораздо более важным этапом его европейского турне. Конечно, отчасти это было связано с большей ценностью китайско-германских отношений в сфере торговли и инвестиций. Но, похоже, при этом Ангела Меркель старается не поднимать политический шум по поводу диссидентов.

Пекин не хочет никакого расширения вмешательства в дела суверенных государств. Если Китай будет говорить другим, как им себя вести, то и другие будут считать себя вправе указывать Китаю, как ему вести себя. Либеральный интервенционизм осложняет Пекину заключение хитроумных сделок с сомнительными режимами, добывающими жизненно важные природные ресурсы.

Китайские чиновники соглашаются, что порой необходимо равновесие. Пекин подтверждает свою верность принципам ООН, касающимся прав граждан и государств. Но не более того. Поэтому Китай не голосовал в Совете Безопасности ООН против интервенции в Ливии, однако Вэнь настаивает, что западная военная операция была ошибкой, которая не должна повториться вновь.

Допустим. Труднее разобраться, когда вы задаете вопросы о том, как Китай видит свое место в мире. Да, Китай хочет, чтоб его роль была соразмерна с его историей великой и древней цивилизации. Да, экономическое усиление значительно расширило его стратегические интересы. Но хочет ли он создать новый международный порядок? Насколько далеко зайдет его военное влияние? Считает ли он, что его политическая и экономическая модель будет вести более широкую конкуренцию с западным либеральным капитализмом? На эти вопросы редко даются четкие ответы.

Однако можно сделать определенные логические выводы. Активность Народно-освободительной армии в Южно-Китайском море и нынешнее увеличение расходов на оборону говорят о желании создать противовес американским войскам. Тесный альянс с Пакистаном подчеркивает то стратегическое значение, которое придается защите маршрутов, соединяющих Китай с богатым нефтью регионом Персидского залива.

Стратегия «разделяй и властвуй» свидетельствует о сознательном желании воспользоваться нынешней слабостью Европы и ослабить атлантический альянс. Чем сильнее становится Китай, тем шире будет сфера его интересов.

Насколько широкой она станет? Китай не совсем годится на место глобального гегемона, недавно оставленное Соединенными Штатами. Существует слишком много естественных ограничений его силы – взять хотя бы географию, Индию, Японию, да и собственно США. Это все что мы знаем. Но, подозреваю, что и Китай знает не больше.

http://www.ft.com/in...144feabdc0.html

#295      dmiyur

dmiyur

    Старожил

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 34 211

Отправлено 06 июля 2011 - 21:46:29

http://perevodika.ru...cles/19089.html

Бинарная экспансия. Метод создания и консервирования социального хаоса.
Тихомиров С.Г.

#296      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 08 июля 2011 - 15:10:39

Конец западного военного могущества
"Le Figaro", Франция,Венсан Депорт (Vincent Desportes)8.07.2011


Оборонный потенциал любого государства или группы государств всегда является отражением их международных амбиций
Автор, который является советником председателя компании «Panhard General Defense», выпускающей военную технику, обратил внимание на серьезные успехи развивающихся стран в укреплении своего оборонного потенциала

Хотим мы того или нет, но с незапамятных времен любые ценности ценятся лишь при условии, что за ними стоит могущественная держава. Сокращение влияния этой державы сопровождается и сокращением распространения ее ценностей, а также выходом на лидирующие позиции конкурирующей системы мировоззрения.

Сегодня как раз и приходится признать, что очень скоро перед нами встанет вопрос об организации мира вокруг новых источников могущества, к тому же долгосрочное участие в иракской и афганской войнах США, а также различных коалиций, вовлеченных ими в эти конфликты, окончательно положило конец «однополярному моменту» и лишь ускорило упадок западных держав.

Относительный вес Запада, а значит, его легитимность в вопросах управления миром и навязывания ему своей воли, зиждилось на тройственном союзе между демографической, экономической и военной мощью. До сегодняшнего времени технологический прогресс позволял компенсировать наш относительный демографический спад, однако ускоренное повсеместное распространение технологий сводит это сравнительное преимущество на нет: таким образом, глобализация вновь утвердила важность демографического критерия и еще больше ослабила нас. Экономическая мощь так же неизбежно сдвигается в сторону Азии, в такт различным экономическим и финансовым кризисам, с которыми мы уже не справляемся.

Поскольку сейчас все стремятся к восстановлению бюджетного равновесия, эти кризисы напрямую связаны со снижением боеспособности наших вооруженных сил и имеют негативные последствия для последнего, военного аспекта могущества, который нам удалось сберечь до самого конца XX века. Прогнозы по расходам не оставляют никаких иллюзий: они лишь подтверждают железный закон, в соответствии с которым военное равновесие в мире всегда в конце концов совпадает с экономическим равновесием.

Цифры, недавно опубликованные в британском журнале «Jane’s» (n° 16-2011), говорят сами за себя. Планета отныне разделена на две весьма неравные части: ту, что «разоружается» - это Запад в широком смысле слова, и ту, гораздо более обширную, что «перевооружается»: это весь остальной мир и, в частности, крупные страны, которые мы раньше называли «развивающимися».

Через четыре года расходы бюджета США на оборону будут составлять не более 42% военных расходов всего мира, по сравнению с более, чем 50% на сегодняшний день. Оборонные расходы Европы снизятся до 16% - практически до уровня, которого вскоре достигнет Китай (15% по сравнению с 5% сегодня). Тем временем, доля оборонных расходов России вырастет с 2,75% до 4,75%, Южной Азии (Индия + Пакистан) с 2 до 4%, а Латинской Америки – с 2 до 5%. За этот период военные бюджеты стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) вырастут на 150%, тогда как военные расходы во всем остальном мире останутся примерно на том же уровне.

Этот новый баланс в развитии военных расходов усугубляется все более заметной – в Ираке, Афганистане, а завтра, может быть, в Ливии – разницей между теоретическим военным могуществом западных государств и их способностью продемонстрировать технические, а затем и политические результаты.

Какой бы ни была тактическая маневренность их вооруженных сил, постепенно исчезает и еще одно сравнительное преимущество западных государств: их способность навязать свою волю, а значит, свое видение мира и свои ценности либо силой… либо косвенно, через влияние, которое, в свою очередь, подкрепляется силой.

Остается понять, чего же мы хотим. Оборонный потенциал любого государства или группы государств всегда является отражением их международных амбиций. Сделаем ли мы выбор в пользу подчинения наших амбиций исключительно бюджетной логике, или будем действовать более ответственно, тем более, что завтра мир может стать еще более опасным, чем сегодня, и воспротивимся сокращению стратегического влияния западного мира, а также отодвиганию на второй план наших ценностей.

http://www.lefigaro.fr/

#297      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 08 июля 2011 - 19:36:53

Наступает время долгосрочных решений: рядом с вопросами стратегии становятся вопросы веры и неверия
08.07.2011 16:02, Кащеев Николай, начальник аналитического отдела казначейства ("Сбербанк")

Рынки вторую неделю подряд не обращают внимания на то, от чего они, похоже, успели устать: на фактор завершения QE2 и на всё надвигающуюся и надвигающуюся долговую катастрофу в Европе. Что это - завершение спекуляции, продолжающаяся манипуляция или уверенность в завтрашнем дне? В краткосрочной перспективе важнейшим вопросом является состояние ликвидности, в среднесрочной - фундаментальные факторы, которые могут повлиять на политику ФРС. Но, кажется, уже наступает время долгосрочных решений, для тех, конечно, кого заботит стратегическое развитие его бизнеса. На смене экономических суперциклов очень трудно предвидеть более-менее отдаленное будущее, и иногда рядом с вопросами стратегии становятся

ВОПРОСЫ ВЕРЫ И НЕВЕРИЯ.

Часть 1. iFuture или "No future"
Мы, как известно, при написании подобных обзоров, исходим из принципа экономии: если есть возможность использовать данные из достоверных, но не изначальных источников, так сказать, "не из первых рук", мы это делаем без малейших уколов совести: нет никакого смысла в повторном изобретении велосипеда. Однако до сих пор мы отдавали предпочтение независимым источникам, намеренно избегая обзоры инвестиционных банков, в известном смысле и в известной степени, наших конкурентов. Тем не менее, сегодня особенный случай: мы просто никак не можем обойти вниманием действительно редкий по глубине долгосрочный стратегический обзор SocGen под названием "A new world order: when demand overtakes supply (Новый мировой порядок: когда спрос превышает предложение)", авторства Véronique Riches-Flores и Loïc de Galzain из линейки CrossAsset Research. Мы упомянем это великолепный труд потому, что хотим на его примере показать, как подчас те, кому по определению (по крайней мере, докризисному) надлежит быть рыночными оптимистами, по нашему убеждению, недооценивают способности рынка и рыночной экономики к адаптации.

Ниже - квинтэссенция этой блестящей работы.
Новый мировой порядок: как поменяются вещи

Это - просто замечательно, и в очень многом совпадает с нашими представлениями о будущем, хотя те циклы, которые мы пытались вычленить в ходе анализа экономической истории последних 110 лет были в большей степени привязаны не к демографическим проблемам, а к "рукотворным" поворотным событиям, вроде отмены бреттонвудских соглашений, и, отчасти, к технологическим циклам, таким, как изобретение процессора 8080, которое в конечном итоге изменило мир. Поэтому наши финансово-экономические циклы оказывались продолжительностью 30-35 лет. Зато их мы насчитали три, не считая того, который еще ждет своего формирования. По мнению аналитиков SocGen, насколько это можно понять из приведенной выше схемы, этот четвертый цикл уже фактически наступил - в прошлом году.

Наше основание классификации финансово-экономических циклов, однако, не позволяет говорить о наступлении нового цикла, по меньшей мере потому, что еще не произошло того ключевого события, которое и могло бы послужить началом отсчета новой эры. Кроме этого, мы считаем, что события в Европе, являющиеся органичным составным звеном "большого" кризиса, начавшегося осенью 2007 г., отнюдь не могут быть признаны завершенными и вообще не являются последними в этой цепи, т.е. процесс трансформации мировой экономики - в разгаре лишь первого этапа, этапа расчистки балансов. При этом реакция монетарных властей мира на происходящее сегодня крайне далека по значимости от действий правительств ведущих стран времен падения "золотого стандарта", введения бреттонвудский соглашений, и потом - их отмены. По нашему мнению, прежний суперцикл все еще продолжает доживать свои дни, каковые сегодня всеми силами продляет ФРС и другие центробанки мира.
........................................................
В работе "Factor of Two: Halving the Fuel Consumption of New U.S. Automobiles by 2035" (Lynette Cheah, Christopher Evans, Anup Bandivadekar & John Heywood) лаборатории энергии и окружающей среды Массачусетского технологического института показано, как можно увеличить экономию топлива в 2 раза а 2040 г. Работа написана в 2007 г. Теперь скажите: со стремительным развитием производства гибридных автомобилей, разве потребление 5 литров бензина на 100 км. выглядит фантастикой даже сегодня?!

Предполагаемое изменение веса (в кг.) и состава материалов автомобиля. Нет никаких оснований не полагать, что изменения в сторону меньшей материалоемкости будут еще более агрессивными.

Безусловно, при увеличении производства автомобилей в три раза экономия топлива в 2 раза и снижение веса среднего авто на 20% и доли стали на 40% - не вполне выход. Но вот еще данные от Американского агентства по охране окружающей среды: каждый год 27 млн. автомобилей по всему свету, отслужив свой срок, отправляются на переработку. Переработчики сегодня способны вернуть к жизни для нового использования до 80% от общей массы автомобиля, в том числе, 90% (!) алюминия. Одновременно, такая мировая корпорация, как Alcoa, активно занимается разработками новой, более легкой стали, которая потребует при выработке меньше руды. По мнению корпорации, на разработку таких сплавов нового поколения потребуется 8-10 лет ("Metal Firms Seek Weight Loss", WSJ, 16.03.11), но мы позволим себе усомниться в этом долгом сроке - жизнь требует действовать быстрее, идовольно часто обнаруживается, что новые технологии внедряются быстрее прежних планов (см., например, график выше об экономии автомобильного топлива). Однако, в чем мы не позволим себе усомниться, так это в том, что новые инвестиции должны найти свои объекты приложения, отличные от ABS и CDO, и они, скорее раньше, чем позже, найдут их.

Разве все это не является серьезным намеком на то, что рынок и новые технологии не будут дожидаться роста цены нефти до 300 долларов за баррель (мы тут не имеем в виду гиперинфляцию доллара) и жестокой нехватки металлов? Не было случая в истории, чтобы подлинный рынок, который все еще отличается от китайского, допустил бы серьезного дефицита какого-либо товара надолго. Если можно говорить о некоей антитезе знаменитым "черным лебедям" Н.Талеба, то "белые лебеди", такие, как изобретение процессора 8080, компакт-диска или флэш-памяти, тоже иногда посещают этот мир. Переориентация инвестиций со спекулятивных бумажных активов в технологии и производства должна стать составной частью возникновения нового большого экономического цикла, а "новый мировой порядок", который, впрочем, SocGen тоже считает конечным и ограничивает срок его существования 2035 годом, должен быть всего лишь новым, пусть и не самым легким этапом в развитии мировой экономики, но не конечной волной. Если кто-либо хочет найти правильную стратегическую или венчурную инвестицию, ему следует искать инвестиции в те отрасли, где а) создаются технологии для замены дефицитных материалов, б) создаются технологии для резкого роста производительности труда, т.к. весь мир через годы будет испытывать недостаток в рабочей силе, а Западу, вероятно, уже очень скоро придется вновь конкурировать с Китаем и всей ЮВА в области материального производства.

Часть 2. Здесь и сейчас
То, что произошло в последнее время в Европе, вызывает еще большее разочарование в способностях еврозоны решать жизненно важные для нее вопросы. В самые последние дни там вообще наблюдается что-то вроде истерики. После того, как Moody’s понизило рейтинг Португалии разом на 4 ступени до уровня junk, на него обрушился беспрецедентный вал критики и крайнего раздражения почти за пределами дипломатии. Ж.-К.Юнкер в негодовании заявил, что не следует изменять рейтинги страны, которая находится в процессе реформирования. Вольфганг Шойбль, министр финансов Германии, страны, недавно практически похоронившей французский план ролловера, вообще призвал "поломать олигополию рейтинговых агентств". М.Баррозо вообще заметил, что среди агентств нет ни одного из Европы (правда, Fitch принадлежит французской компании.) Еврокомиссия даже создала специальный орган, который будет фактически присматривать за агентствами с правом обязывающих решений.

Раздражение европейцев можно в известной степени понять: не находя консенсуса даже внутри собственных структур, они вынуждены сталкиваться еще и с негативным влиянием решений тех рейтинговых агентств, которые совсем недавно, по выражению FT, "сыпали рейтингами ААА, словно конфетти". Рейтинговые агентства, для которых оценка суверенного долга никогда не являлась сильной стороной, совершенно запутались между необходимостью соблюдать объективность и необходимостью просчитывать последствия своих действий. Их стремление реабилитироваться за вопиющие провалы двухтысячных загоняет их подчас в угол. Реакция же европейцев вообще выглядит панической. Наша заметка по этом поводу:
Рейтинговые агентства, в данном случае - Moody’s, успели понизить рейтинг Португалии до уровня junk еще до начала очередного bailout’а, добавив при этом волнений ЕЦБ, который только что еле-еле, причем казуистически совладал с проблемой Греции. Дело в том, что все основные агентства заранее заявили, что ролловер, над которым трудится ЕС, особенно Франция, по их правилам будет все равно означать дефолт, т.к. а) он не может считаться полностью добровольным, б) поставит заемщиков в худшие условия по сравнению с теми, в которых они оказались бы в ином, "штатном" сценарии. Облигации с рейтингом D не могут приниматься в залог ЕЦБ. Тем не менее, часть агентств добавила, что Греция временно получит такой статус - до окончания ролловера, а Fitch вообще решило не понижать рейтинг Греции до дефолтного уровня несмотря на факт дефолта (согласно критериям агентства). За это и ухватился ЕЦБ*, уверив рынки, что он будет принимать в залог облигации проблемных стран, основываясь на самом высоком рейтинге данных бумаг из ряда от всех упомянутых агентств. Это, собственно, отлично характеризует ситуацию, в которой на самом деле оказалась сегодня Европа, продолжающая висеть буквально на волоске над финансовой пропастью.

Итальянские спрэды CDS выросли на 24 б.п. до 240 б.п. (6 июля), сообщает Reuters. Рынки отличаются такой особенной способностью: их бурный недельный оптимизм быстро сменяется паникой, в ходе которой фундаментальные факторы перестают играть роль. Это может утопить не только рынок тех или иных активов, но и, в случае долгового рынка, бюджет даже довольно крупной страны, имевшей неосторожность выпустить "слишком много" долга.
• * И ЕЦБ, и МВФ готовят специальные ведомственные акты, которые позволят им по факту игнорировать решения рейтинговых агентств и продолжать принимать в залог активы проблемных стран. Ликвидность превыше всего. •

Подъем ставки ЕЦБ до 1.25%, который вызывал некоторое (впрочем, слабое) удивление у части экспертов, остался незамеченным. Из риторики Ж.-К.Трише следовало, что больше подъемов ставки, скорее всего, в этом году не случится, и этого достаточно рынку. Трехмесячный LIBOR EUR и так вышел на уровень 1.4-1.5% уже довольно задолго до решения, а его спрэд с ЕЦБ составляет, таким образом, около 20 б.п., что характерно для периода 2005-2008 гг.

По счастью для Европы, рынки сегодня оказались в приподнятом настроении. Признаки того, что США якобы удается избежать очередного замедления экономики после завершения QE2 - возможно, временные, если игнорировать аргументы ECRI, о которых мы писали ранее, настолько воодушевили участников рынка, что они готовы играть на повышение и в отсутствие новых каждодневных массированных вливаний ликвидности от ФРС. Небольшое улучшение на рынке труда, неплохие данные по индексу ISM manufacturing (ISM non-manufacturing, напротив, был хуже ожиданий, что, видимо, говорит о том, что одно из двух показаний являлось one-off - разовым явлением) были с уже знакомым нам воодушевлением встречены рынком. На то они и финансовые рынки, чтобы вести за собой экономику (smile). Вероятно, в преддверие отчетного сезона карта медленного, но улучшения ситуации в экономике будет охотно разыгрываться и дальше. Опять-таки: совершенно понятно, что некоторые активы сегодня могут рассчитывать на более активный приток капитала, и эти активы - вряд ли из Европы и вряд ли из Китая.

В Китае идет беспрецедентно активная борьба с экономической инерцией роста, растут ставки ЦБ - недавно Народный банк КНР вновь поднял ставку рефинансирования в третий раз за год, резервные требования - подняты 9 раз за 2010-2011 гг., применяются меры административного воздействия с целью охладить экономику. Напоминает борьбу с реактором Фукушимы, не так ли? Кроме того, ужесточение монетарной политики КНР, как становится все более очевидным, угрожает устойчивости региональных финансов. Без адекватно оцененной задолженности местных органов власти (вероятно, около 1.5 трлн.долл., не менее 90% - китайским банкам) госдолг КНР составляет 20% ВВП, при учете таковой - уже порядка 80%. Вокруг реальной долговой ситуации в КНР поднята информационная кампания, не без участия рейтинговых агентств (см. исследование Moody’s о туманной стороне долга местных властей Китая), и все это явно не идет на пользу инвестициям в ЮВА. Зато идет на пользу инвестициям в американские транснациональные компании, тогда как стратегическое видение ситуации в духе рассмотренного выше обзора SocGen стимулирует дальнейшие инвестиции в сырье.

Полностью статья http://www.finam.ru/...F31/default.asp


#298      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 09 июля 2011 - 18:43:28

ЦРУ пожирает своих детей
Борис Волхонский 9.07.2011


Офицер ЦРУ в отставке Гленн Л. Карл издал книгу "Следователь", в которой подробно описал методы, с помощью которых ведомство обращалось с задержанными лицами, подозреваемыми в терроризме
Сразу после атаки на башни-близнецы Всемирного торгового центра агенты ЦРУ захватили одного из якобы высокопоставленных членов "Аль-Каиды" и назначили Гленна Карла – на тот момент, как и практически все его коллеги, не имевшего опыта допросов – ответственным за выколачивание информации. В поддержку сотруднику – новые правила ЦРУ и так называемый "закон о патриотизме", которые позволяли Карлу даже прибегать к пыткам: чаще всего допрашиваемым не дают спать и глушат их при помощи "тяжелого металла". Он, однако, отказывается от такого права и пытается найти гуманный, человечный подход к арестанту. Несколько лет Гленн Карл допрашивал человека, которому в книге дал "оперативный" псевдоним CAPTUS. В итоге офицеру пришлось признать, что подозреваемый вообще никогда не был членом международной террористической организации.

"Мы разрушили жизнь человека по ошибке", - пишет Карл в "Следователе".

Однако отказ CAPTUSа говорить то, что от него хотели услышать, лишь подстегнуло решимость ЦРУ применить к нему местные методы допроса. Самого Карла начинают подозревать в определенном сочувствии к CAPTUSу, и из-за этого давления он оставляет своего подопечного "на растерзание" коллегам. Восемь лет спустя – в прошлом году - CAPTUSа отпустили без единого объяснения: значит ли это, что он действительно невиновен или просто выдал все, что мог, никто наверняка так и не узнает.

Гленн Карл не раскрывает настоящего имени "главного героя", но наблюдатели и критики пришли к общему мнению, что в книге речь идет о Пача Вазире, которого уже давно считают казначеем бывшего террориста №1 и подозревают в ведении хавалы в пользу "Аль-Каиды".

"Следователь" - не первая книга, посвященная Пача Вазиру. В 2006 году Рон Зюскинд опубликовал свою версию истории "банкира бен Ладена" под названием "Доктрина одного процента".

Теперь же человек, который допрашивал его, излагает совершенно иную историю. По мнению Гленна Карла, задержание и многолетние допросы CAPTUSа оказались огромной ошибкой США. Кроме того, Карл уверен, что ЦРУ специально игнорировало все его предположения о невиновности араба.

"Медленно, но верно я понял, что касаемо дела " CAPTUSа", все мы – ЦРУ, правительство – заблуждались. Поначалу осознание этого тревожило, а потом начало злить. Это дело наглядно демонстрирует, насколько наши манеры допрашивать, задерживать и исполнять приказы коррумпировали наши правительственные учреждения, разъели наше общество, заложили бомбу под наши главные ценности и показали, что наша система законов не работает", - заключает Карл.

Справедливости ради надо отметить, что ничего сверхсенсационного в своем романе Гленн Карл не открыл. И не только и даже не столько потому, что ЦРУ вычеркнула примерно 40 процентов исходного текста рукописи до публикации. А просто потому, что методы допросов были широко известны как минимум с тех пор, как США открыли тюрьмы Абу-Грейб в Ираке и лагерь Гуантанамо на Кубе. Точно также известно, что многие узники на поверку оказались невиновными и никоим образом не связаны с террористическими организациями. А вот ответа на главный вопрос о том, что происходило до поимки CAPTUSа в 2002, в книжке нет. Равно как Карл не проливает свет на не менее важную деталь: где и как появилась "Аль-Каида", и кто был ее первичным спонсором, а также спонсором Усамы бен Ладена.

Ответ очевиден, хотя в американском правительстве этому никто не рад. История началась задолго до того, как кто-нибудь из президентов США решил вторгнуться в Афганистан и Ирак, а также наносить удары по целям в Пакистане. "Аль-Каиду" создало ЦРУ, а бен Ладена назначили ее главой еще во времена советского вторжения в Афганистан. И тогда верхушка организации более чем устраивала американцев в их общей борьбе против коммунизма. А как только советские войска ушли из Афганистана, некогда лояльные Америке борцы направили оружие на своих бывших боссов.

И тогда неужели так важно, был ли CAPTUS казначеем бен Ладена или нет? Да, важно. Человеку, задержанному без веских оснований и отправленному на "принудительный допрос" (политически корректное название пыток), важно в итоге знать и понять правду. Общеизвестно и признано самими американцами, что главных своих врагов США и ЦРУ сотворили собственноручно. Таким образом, получается, что кем бы Пача Вазир ни был, он – послушное дитя американской разведки – просто продолжил дело своих родителей.

http://rus.ruvr.ru/2...9/52992462.html

#299      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 10 июля 2011 - 13:10:27

Китайский дракон в центре Евразии и историческая миссия России
09.07.2011 Автор: В.Парамонов, А.Строков


Как известно, История способна дать ответы на самые сложные вопросы, стоящие на повестке дня и Современности, и Будущего. Все это справедливо и в случае с историей китайского присутствия в центре Евразии: современной Центральной Азии и смежных пространствах. Как представляется, эта история четко высвечивает не только локомотивную роль Китая в сфере экономики, но и крайне позитивную роль России в Евразии в сферах политики, экономики и безопасности, связанную с закрепившейся начиная с XIX века именно за российским государством интеграционной функции в евразийских процессах.

На наш взгляд, без глубокого понимания всего этого в самой России, Китае, Европе и других евразийских государствах не будет достигнуто и понимания наиболее оправданных схем и алгоритмов своего развития и взаимодействия друг с другом: страны континента будут, по-прежнему, «идти в фарватере» навязываемых им из-вне схем и алгоритмов развития и взаимодействия. Следовательно, так и не будет решена ключевая стратегическая задача, объединяющая евразийские центры силы: по совместному освоению, развитию и обороне Евразии, а в итоге – ее долгосрочной стабилизации.

Возвращение Китая в Центральную Азию
С точки зрения современности началом процесса китайского проникновения в Центральную Азию принято считать распад СССР – дезинтеграцию единого экономического, политического и оборонного пространства Советского Союза, в результате чего на обширных территориях Евразии возник так называемый геополитический и геоэкономический вакуум, который стал «заполняться» ведущими глобальными и региональными игроками (центрами силы), в том числе и Китайской Народной Республикой. Однако, с точки зрения Истории китайское проникновение в Центральную Азию все же следует рассматривать именно через призму «возвращения Китая в регион», тем более, что китайско-центральноазиатские отношения насчитывают не менее двух тысяч лет, отчетливо высвечивая два принципиально важных периода:
- период расцвета Великого шелкового пути;
- период заката Великого шелкового пути.
Рассмотрим все это концептуально-схематично. С одной стороны, подобный аналитический – междисциплинарный подход позволяет максимально приблизиться к осмыслению ключевых элементов Истории, а, следовательно, Современности и возможного Будущего. С другой стороны, данный подход предполагает высокую степень условности основных формулировок: требует «спрессовать» / «сжать» историю (описав ее кратко, выделив самое главное и пожертвовав второстепенным), и, одновременно, выявив взаимосвязь между вопросами политики, экономики и безопасности.

Период расцвета Великого шелкового пути
Данный период начался примерно во II веке до нашей эры, когда сформировалась трансевразийская система сухопутного торгового транзита, и продолжался около восемнадцати столетий, вплоть до конца XVI века, став тем самым наиболее длительным в истории отношений между Китаем и Центральной Азией, а также смежными территориями. Китайское присутствие в регионе и китайско-центральноазиатские связи носили в основном торгово-экономический характер, а вопросы политики и безопасности, хотя и имели важное значение, однако, в целом были вторичны по сравнению с вопросами экономики.
Во-первых, в экономическом плане в период расцвета Великого шелкового пути государственные образования, расположенные на территории современной Центральной Азии, служили торгово-транспортным мостом между Европой и Азией, а сухопутный транзит был главным локомотивом экономического развития и научного прогресса региона, а также смежных внутренних пространств Евразии.
Во-вторых, в плане безопасности китайско-центральноазиатские связи имели достаточно важное, хотя и крайне неоднозначное влияние на всю систему международных отношений того времени. С одной стороны, эти связи были органично «вплетены» в борьбу за контроль над различными сегментами сухопутных торговых коммуникаций. С другой стороны, и правители Китая, и правители Центральной Азии прилагали максимум усилий для обеспечения безопасности самих торговых потоков.
В-третьих, в политическом плане китайское присутствие в регионе, как и собственно взаимовлияние Китая и Центральной Азии друг на друга, были минимальными, не вели к их «геополитическому сращиванию», равно как и к формированию между ними союзнических отношений. Центральноазиатский регион выполнял две диаметрально противоположные функции во взаимодействии между Китаем и другими цивилизациями, государствами, нациями, культурами и конфессиями: посредническую и буферную. Подобная двойственность отношений во многом была обусловлена значительной географической удаленностью центров политической жизни Китая и Центральной Азии, сильным различием их культур и религий.

Период заката Великого шелкового пути
С конца XVI века стремительное развитие морских транспортных перевозок в эпоху Великих географических открытий привело к переориентации мировой торговли с сухопутных маршрутов на морские, вызвав тем самым тектонические сдвиги во всей системе международных отношений. Как в плане экономики, так и в плане политики ибезопасности кардинально возросло значение морских коммуникаций и приморских территорий Евразии, а значение внутренних пространств существенно уменьшилось.

И хотя в период XVII–XIX веков (по мере освоения приморских территорий в ходе колониальных компаний того времени) значение внутренних пространств Евразии в определенной степени также росло, однако вэкономическом плане оно так и не приблизилось к значению приморских. Даже несмотря на имевшую место в ХIХ–ХХ веках тесную экономическую интеграцию значительных территорий внутренней Евразии в составе Российской империи, а затем – СССР, научно-технический прогресс и глобализацию, магистральные направления мирового экономического развития и сотрудничества вплоть до настоящего дня по-прежнему тесно связаны с морским транспортом, а основные промышленные центры расположены в непосредственной близости от морских коммуникаций – главных артерий глобальной торговли.

В итоге, уже на протяжении более четырех столетий сухопутный транзит между Европой и Азией, а также, собственно, между Центральной Азией и Китаем находится в состоянии глубокого упадка, что еще в конце XVI века вызвало принципиальные изменения характера китайского присутствия в регионе и формата китайско-центральноазиатского взаимодействия.
Во-первых, в экономическом планевместе с закатом Великого шелкового пути и масштабным свертыванием сухопутных торговых отношений между Европой и Азией были прерваны транспортно-коммуникационные, производственные, научные и иные связи между Китаем и Центральной Азией. Сам же центральноазиатский регион и смежные с ним внутренние пространства Евразии на долгое время оказались в состоянии экономико-географической изоляции. Хотя в результате вхождения в состав Российской империи, а затем – СССР, Центральная Азия частично преодолела эту изоляцию, однако ее экономические связи с Китаем вплоть до распада Советского Союза оставались на крайне низком уровне, а роль региона в качестве торгово-транспортного моста между Европой и Азией так и не была восстановлена.

Во-вторых, по мере заката торговли вдоль Великого шелкового пути в китайско-центральноазиатских отношениях стала нарастать и политическая напряженность. Как представляется, это во многом связано с тем, что сильное влияние народов региона на национальное самоопределение уйгуров и других этносов в корне противоречило геополитическим интересам Китая, вынуждая его предпринимать решительные действия по установлению контроля над приграничными с Центральной Азией территориями, на которые распространялось китайское влияние. Поэтому, в силу закономерного в данных условиях политического размежевания, центральноазиатский регион сохранил за собой лишь буферную функцию во взаимодействии Китая с другими цивилизациями, государствами, нациями, культурами и конфессиями, однако практически полностью утратил посредническую. В результате с конца XVIII века, после включения соседнего с Центральной Азией региона – Восточного Туркестана (части современного Синьцзяна) в состав Китайской империи, китайско-центральноазиатские политические связи были практически свернуты. В период же вхождения региона в состав Российской империи и СССР все политические вопросы стали предметом сначала российско-китайских, а затем и советско-китайских отношений.

В-третьих, в условиях кардинального снижения значимости экономических отношений закономерным стал пересмотр Китаем и Центральной Азией ключевых принципов взаимодействия в сфере безопасности: в сторону все большего восприятия друг друга в качестве потенциальных противников и источников угроз. Особо острые формы это стало приобретать с конца XVIII века, после включения Восточного Туркестана в состав Китайской империи. Начиная же со второй половины XIX века, когда центральноазиатский регион вошел в состав Российской империи, а также в период существования СССР, все вопросы безопасности стали предметом сначала российско-китайских, а затем и советско-китайских отношений. Это значительно смягчило и саму остроту противоречий между Китаем и Центральной Азией.

В целом, концептуально-схематичный анализ основных этапов присутствия Китая в Центральной Азии и смежных пространствах позволяет сделать следующие, как представляется, принципиально важные выводы.

Во-первых, с точки зрения Истории именно сухопутный транзит между Европой и Азией долгое время был главным локомотивом экономического развития и научного прогресса во внутренних пространствах Евразии, включающих Центральную Азию, значительные территории Китая, а также ряда других стран/регионов. По сути сухопутный торговый транзит выступал в качестве системообразующего элемента формирования в центре Евразии более устойчивых, стабильных и предсказуемых схем международного сотрудничества в сферах экономики, политики и безопасности. Поэтому, следует предположить, что без восстановления торгового транзита по трансевразийским сухопутным коммуникациям не может быть и речи о выстраивании такой схемы и такого алгоритма межгосударственных отношений в Евразии, которые отвечали бы интересам и одновременно стали гарантом комплексного, динамичного и долгосрочного развития континента, в том числе Китая, России и Европы.

Во-вторых, с точки зрения Современности более чем вековое совместное сосуществование России и Центральной Азии в рамках единых государственных образований объективно делает историческое наследие российско-центральноазиатских отношений более значимым и весомым по сравнению с наследием китайско-центральноазиатских отношений. И хотя с момента распада СССР геоэкономическая и геополитическая взаимозависимость между Российской Федерацией и Центральной Азией существенно ослабла, тем не менее, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективах китайское присутствие в регионе, как и собственно китайско-центральноазиатские отношения, не могут быть концептуально оценены вне российского контекста.

В-третьих, с точки зрения Будущего базовая формула прогресса и процветания внутренних пространств Евразии может быть найдена в институциональных рамках Шанхайской организации сотрудничества – единственной структуры, объединяющей РФ, КНР и страны Центральной Азии. При этом есть все основания полагать, что системный прорыв в комплексном развитии ШОС и всех государств-членов данной Организации может быть достигнут не иначе как за счет консолидации усилий России, Китая и стран Центральной Азии по совместному освоению, развитию и обороне внутренних пространств Евразии, и, в первую очередь, всемерному повышению их транзитного значения в условиях интенсификации взаимодействия между Европой и Азией в сферах экономики, политики и безопасности. Поэтому, помимо укрепления ШОС, это требует выстраивания устойчивых каналов диалога и взаимодействия между Шанхайской организацией сотрудничества и Европейским Союзом, масштабной координации их усилий в плане освоения, развития и защиты своих сегментов Евразии.
* * *
С распадом СССР, казалось бы, вновь открылись исторически уникальные перспективы для многопланового межгосударственного сотрудничества на пространствах Евразии, экономической основой чего стал бы восстановленный Великий шелковый путь – сухопутный торговый транзит между Европой и Азией.

Однако так ли это на самом деле? Как представляется, на сегодняшний день это далеко не так. Хотя распад Советского Союза и привел к значительному усилению присутствия Китая в Евразии, в то же время он «автоматически» не вызвал реабилитацию трансевразийского сухопутного транзита, равно как и формирование устойчивой схемы межгосударственных отношений в центре континента. В итоге, период заката Великого шелкового пути вовсе не завершен, а системные проблемы и противоречия, в том числе в отношениях между Европой и Россией, Россией и Китаем, Китаем и странами Центральной Азии так и не преодолены.

В этом плане характерно, что такие важные центры силы на континенте как как РФ и ЕС, не только не предпринимают согласованных действий для решения существующих во внутренней Евразии проблем, но и, более того, своей современной политикой лишь способствуют их обострению: Россия особо не торопится использовать свое выгодное географическое положение для развития сухопутного транзита между Европой и Азией, а Евросоюз делает основную ставку на развитие трансевразийских транспортных коридоров в обход России.

Как представляется, через призму изложенных выше концептуально-схематических выводов и следует рассматривать характер современного и будущего развития значительных пространств Евразии, складывающийся и будущий формат межгосударственных отношений на континенте в сферах политики, экономики и безопасности. Главное – если продолжать рассматривать этот формат вне евразийского контекста: контекста развития отношений между Европой и Азией, ключевой роли здесь России, то он будет продолжать вести к реализации наиболее неблагоприятных сценариев для Евразии. Тем более, что именно тенденция на дестабилизацию значительных пространств континента получает все новые и новые импульсы с момента распада СССР. Но главный вопрос здесь вовсе не во «внешнем заговоре против Евразии», а в неспособности основных центров силы континента понять свою же Историю, найти исторически наиболее оправданные схемы и алгоритмы развития и взаимодействия, а в итоге – свои же долгосрочные интересы ...

Примечание: статья подготовлена по заказу интернет-проекта «Время Востока» http://www.easttime.ru/
реализуемого Институтом стратегического анализа и прогноза КРСУ.

#300      so_and_so

so_and_so

    Дядя Миша

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 6 465

Отправлено 11 июля 2011 - 13:23:10

Международные террористы в роли творцов «Большого Ближнего Востока»
Петр ИСКЕНДЕРОВ 11.07.2011


Так называемая «арабская весна», начавшаяся с массовых антиправительственных выступлений в Тунисе и Египте, развивается в полном соответствии с американскими геополитическими сценариями, главным из которых является перекройка геополитического пространства, получившего, с легкой руки экс-президента США Джорджа Буша-младшего, название «Большой Ближний Восток»…
http://www.fondsk.ru...belyj-brat.html
Ставка сделана на создание и искусственное поддержание хронической нестабильности в этой части мира путем систематической фрагментации огромного геополитического пространства. В случае успеха проекта США и, возможно, солидарные с ними державы Западной Европы получат возможность держать под контролем огромные энергетические ресурсы и маршруты их транспортировки, препятствуя появлению на пространстве от Марокко и Алжира на западе до Индонезии и Филиппин на юго-востоке новых центров силы.
Ранее эта стратегия была успешно отработана на Балканах http://www.fondsk.ru...na-balkany.html теперь архитекторы «нового мирового порядка» переходят к ее реализации в более широких масштабах.

О том, что в «арабской революции» наступает новый этап, свидетельствует новая стратегия в области безопасности, обнародованная в США. Сначала советник Барака Обамы по вопросам внутренней безопасности и борьбы с терроризмом Джон Бреннан объявил об «углублении сотрудничества» с властями таких государств, как Йемен, Сомали, Ирак, Пакистан и страны Северной Африки. Затем госсекретарь Хиллари Клинтон дала понять, о каких властях идет речь – в частности, о рвущейся к власти в Египте радикальной исламистской организации «Братья-мусульмане». Мы приветствуем диалог с теми членами «Братьев-мусульман», которые желают разговаривать с нами, заявила Х.Клинтон, умолчав о террористической природе данного движения, его тесных связях с «Аль-Каидой» и действовавшем в США до последнего времени запрете для дипломатов контактировать с официальными представителями «братьев». [1] Теперь же представителям властей США разрешено контактировать непосредственно с представителями этой партии, основанной в 1928 году с целью не только строительства в Египте исламского государства, но и возрождения халифата «от Испании до Индонезии». [2]

Аналогичную политику поддержки сил, связанных с международным терроризмом, Запад проводит и в Ливии.
Там в качестве одного из проводников стратегии «Большого Ближнего Востока» рассматривается «Ливийская исламская боевая группа», созданная в 1970-е годы, а со второй половины 1990-х годов ставшая частью «Аль-Каиды».
Их организационное единство было окончательно оформлено в 2007 году. В настоящее время в рамках «Ливийской исламской боевой группы» выделилось ее политическое крыло - «Ливийское исламское движение за перемены», претендующее на руководящую роль в лагере оппозиционеров, базирующихся в Бенгази и получающих все более активную военно-политическую поддержку со стороны США, Франции и НАТО. [3]
Взаимодействие западных структур с террористическими исламистскими группировками активно укрепляются и в Сирии, где данным группировкам отводится главная роль в дестабилизации обстановки и свержении правительства Башара Асада.
http://www.fondsk.ru...ija-siriju.html
Говоря о смычке интересов США, НАТО и террористических сил, уместно вспомнить эволюцию отношения Запада к албанской «Армии освобождения Косова» (АОК). Еще в начале 1998 года, когда конфликт в Косове не вышел из-под контроля международного сообщества, тогдашний спецпредставитель президента США на Балканах Роберт Гелбард заявлял, что АОК «безо всяких вопросов, является террористической группой». [4] Однако это не помешало Вашингтону начать сотрудничать с ней в реализации общих планов на Балканах, в том числе по укреплению позиций США и НАТО в Косове. В конце концов, разве не заявлял бывший министр иностранных дел Великобритании и один из архитекторов псевдонезависимости Косова Робин Кук о том, что боевики АОК «были настолько же жестоки, насколько это свойственно любым другим повстанцам в истории»? [5] Сегодня роль таких «повстанцев» отведена окопавшимся в Бенгази силам, где главную роль играют террористические исламистские группировки. Не их ли имели в виду участники недавнего саммита Африканского союза, предупредившие Францию, что поставляемое мятежникам оружие может попасть в руки «Аль-Каиды»? [6]

В своё время Збигнев Бжезинский предложил определять район, охватывающий Северную Африку, Ближний Восток, Закавказье, Переднюю и Центральную Азию, термином «Евразийские Балканы».
По его словам, «Евразийские Балканы», расположенные по обе стороны неизбежно возникающей транспортной сети, которая должна соединить по более правильной прямой самые богатые районы Евразии и самые промышленно развитые районы Запада с крайними точками на Востоке…, имеют важное значение с геополитической точки зрения». [7] Сегодня отработанные на Балканах методики применяются в более широких масштабах, на более обширном пространстве. Если столетие назад самые острые балканские проблемы – албанская, македонская, боснийская – решались великими державами «в рамках их территориальных претензий на Балканах и доминирования в Средиземноморье и на Ближнем Востоке», то сегодня мы наблюдаем обратную картину: балканские модели стали отправной точкой переформатирования огромного и богатого энергоресурсами региона. [8]

[1] http://www.state.gov...1/06/167374.htm
[2] Scheuer M. Through Our Enemies’ Eyes: Osama bin Laden, Radical Islam, and the Future of America. Washington, 2007. P.92
[3] Popular Protest in North Africa and the Middle East (V): Making Sense of Libya. Cairo-Brussels, 6 June 2011. P.21.
[4] http://rpc.senate.go...99/fr033199.htm
[5]The Guardian, 11.03.2005
[6] AFP 011719 GMTJUL 11
[7] Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 2009. С. 161-162.
[8] Стоjанов П. Македониjа во политиката на големите сили во времето на Балканските воjни 1912-1913. Скопjе , 1979. С. 183.

Петр ИСКЕНДЕРОВ
Старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук, международный обозреватель радиостанции «Голос России»